Книга Развод в 40. Уйти от предателя, страница 61 – Лена Грин

— Так.

— А папа сидел в машине под окнами.

— Зачем?

— Не мог дозвониться, весь издёргался.

— Ты не отвечала на его звонки?

— Я тебе написала, что буду, как договаривались, и телефон в речку уронила, — заплакала она.

— Ясно. И что он? Вызверился на тебя?

— Угу. Орал, как чокнутый! Я думала, соседей перебудит. Дима попытался за меня вступиться, — зачастила она, пересказывая, — и получил по лицу!

Я прикрыла глаза. Голова мгновенно заболела.

— Ну, в общем, он тоже ответил.

Да Господи…

— Завязалась драка, — заныла Настя.

Я присела к ней и обняла.

— Где они сейчас? Чем закончилось?

— Живы, но у Димки фингал под глазом, а у папы нос разбит.

— Потрясающе…

Хотелось ещё и добавить Виктору.

— Ладно, не реви, я ему позвоню, выскажу кое-что.

— Может, не надо? — она подняла на меня заплаканное лицо.

Я вспомнила, какой красавицей она была вчера, собираясь на выпускной, и какая несчастная сейчас. Поцеловала её в лоб, обняла.

— Ну, тише, Настён, главное, что все живы. Давай-ка, чаю заварю.

И пока чайник грелся, я набрала бывшему. Мне предстоял непростой разговор с «отцом года».

Я надеялась, он уже сам раскаивается в своём идиотском поступке, но не тут-то было. Вместо того, чтобы извиняться и посыпать голову пеплом, что испортил выпускной дочери, он наорал на меня:

— Я бы не нервничал и не носился в поисках дочери, как чокнутый, если бы знал, где она!

— Что значит «если бы знал»? Ты был в курсе, что она идёт встречать рассвет с друзьями.

— Она ни на один звонок не ответила! Что я должен был думать?

— Ну ты же узнал, что у неё телефон в реку упал, зачем потом-то на Димку набросился?

— Перенервничал, потому что! А этот щенок ещё что-то там вякал. И вообще, какого хрена ты сама не отвечала?! Я сто раз звонил, как дебил, пока ты там со своими Кирсановым развлекалась!

— Вот об этом вообще помолчи, тебя это не касается.

— Тоже мне, мать. Что сама шляешься, что дочь такую же растишь.

Я задохнулась, как от удара.

— Что ты сказал? — мой голос звенел от ярости. — Повтори.

— Ты моя жена, — прорычал он. — Не смей меня позорить.

— С этим ты сам прекрасно справляешься, — отчеканила я. — Или думаешь, ты какой-то особенный, что для тебя правила не писаны? Что ты можешь мне в браке изменять направо и налево с секретаршами своих мерзких дружков?

— Какими…

— Я не договорила. Ещё раз позволишь себе подобные слова в мой адрес, и проблемы с бизнесом покажутся тебе шуткой. Ты ещё не знаешь, на что способна обиженная женщина, так что лучше не зли.

Я слышала, как он тяжело дышит на той стороне, представила, как покраснело его лицо, как пальцы сжимаются в кулаки. Одно неосторожное слово, и я забуду про своё миролюбие.

— Я всего лишь хотел знать, где моя дочь.

— А я всего лишь хотела, чтобы мы расстались по-хорошему. Разлюбил — иди, только будь честным и не путайся под ногами. Ты больше мне не муж, пусть бумаги ещё не подписаны. Но скоро и с этим разберёмся.

— Вера.

— Меня ты уже потерял, если хочешь потерять Настю, то всё делаешь правильно.

Я отключилась, всё ещё полыхая от гнева. Обернулась и увидела дочь, стоящую на пороге. Её губы дрожали.

— Ну что? — спросила уже мягче.

Она подошла и обняла меня.

— Ты сильная, мам. Тоже хочу так уметь.

— Надеюсь, не понадобится.

Пусть в её жизни никогда не случится бывшего мужа.