Книга Развод в 40. Уйти от предателя, страница 5 – Лена Грин

— Мне плевать, один раз это было по пьяни или у тебя с ней роман. Последствия налицо. Ей скоро рожать. Ты снова станешь папочкой.

Я не сдержала саркастичную ухмылку, хотя глаза и увлажнились.

— А наша семья, считай, что в прошлом.

— Настя, — мрачно начал он, но я его перебила.

— Настя почти взрослая. Поступит в универ, ей вообще не до нас будет. Да и не стала бы я твои измены терпеть, будь ей сколько угодно.

— Не измены, — жёстко настаивал он. — Один раз, Вер!

— Ну, тогда поздравляю, это был эпический один раз, — усмехнулась я, отворачиваясь.

И не заметила, как он снова подошёл, толкнув меня к полкам. Я упёрлась в них руками, чтобы не упасть, пока он задирал подол моего халата.

— С ума сошёл?! — вскрикнула я, вырвавшись.

— Ты всё ещё моя жена, — он напирал, загоняя меня в угол.

Взял лицо в ладони и попытался поцеловать, я резко наступила ему на ногу, отпихивая от себя.

— Ты мне противен, — процедила сквозь зубы. — Шлюху свою целуй, а меня не трогай!

— Да плевать мне на неё! Я брак сохранить хочу. Ни она мне не нужна, ни ребёнок этот! Мне сорок пять, какие к чёрту младенцы?!

Вот, показал наконец-то настоящее лицо. Я видела, что он не врал. Брак он действительно хочет сохранить, да и младенец ему правда не нужен. Только раньше надо было думать.

— Поздновато спохватился.

— Вер, я облажался, — с надрывом сказал он.

У него на шее билась жилка, пальцы сжались в кулаки.

— Чего ты хочешь? Что мне сделать?!

— Для начала, выйди отсюда, — потребовала я.

Мы застыли друг напротив друга. Непримиримо.

— Ладно, — выдохнула я.

Сняла халат и швырнула ему в лицо. Пусть только попробует прикоснуться. Надела чёрные брюки, чёрную блузку. Пусть вспомнит, что у меня траур. Обулась и вышла.

— Куда ты?

— Ты спрашивал, что тебе сделать. Съезжай. Сегодня.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Бред. Никуда я не съеду, мы ничего не решили.

— Ну так давай решим.

— Ты ведь не такая, Вер, — его голос стал тише, почти ласковым. Он смотрел на меня в зеркало, будто старался вспомнить ту, прежнюю. — Мягкая, нежная. Ты умеешь прощать.

Мягкая? Нежная?

— Ты, кажется, слишком долго этим пользовался, — я обернулась к нему, оглядев с ног до головы.

Рубашка мятая, да и сам весь… Я развернулась к двери, он снова перехватил меня за руку.

— Куда ты?

— Тебя не касается. Вчера ты потерял право интересоваться моей дальнейшей жизнью. Так ясно?

Он был слишком близко, и всё ещё напоминало о том, что мы буквально вросли друг в друга за эти годы. И вырывать придётся по живому.

Но разве можно такое простить?

— Ты был с ней, когда я в тебе нуждалась.

— Я помогал тебе с отцом, — возразил он, так и не отпустив мою руку.

— Неправда, — оскорбилась я. — Хотя бы сейчас не ври и не выгораживай себя!

— Вер.

— Ты трахал свою шлюху, — не сдержалась я, — вместо того, чтобы быть с семьёй.

Я буквально испепеляла его взглядом, стараясь выжечь в его мозгу простую правду.

— Я тебе этого не прощу, понятно?

Он едва сдерживался, я видела, как на язык ему просится что-то оскорбительное. И не верила ни единому слову.

— А теперь отпусти мою руку.

Пальцы разжались, я взглянула на запястье. Следы останутся.

Подхватила сумку и вышла из спальни. Внутри всё бунтовало от боли и злости. Я старалась держаться, не раскисать при нём, не показать, как больно он мне сделал.