Книга Развод в 40. Уйти от предателя, страница 35 – Лена Грин

— У меня — нет. Но и игнорировать жалобу я не могу. Тем более, что основания для неё имеются.

— Я была абсолютно объективна.

— Абсолютно объективен не может быть никто.

Он смотрел на меня, откинувшись в кресле и крутя ручку в пальцах. Такой спокойный, прямо-таки наслаждается моим неудобством.

— Так чего ты от меня хочешь? Если не доверяешь мне, отправь туда кого-нибудь ещё. Уверена, результат будет тот же.

— От тебя я хочу объяснения. Сначала разборки на парковке, теперь это. Меня не устраивает, что твоя личная жизнь влияет на работу.

— Я не могу отвечать за действия обиженных мужчин, — едва сдерживая раздражение произнесла я. — У тебя есть претензии по тому, как я справляюсь с работой?

— Нет, — помолчав, признался он.

— В таком случае, я попрошу доверять моей оценке. Потому что…

— Почему ты всё время в чёрном? — внезапно спросил он, прервав меня на полуслове.

Я замолчала, выбитая из колеи.

— Это что, траур по разрушенному браку?

Он чуть насмешливо приподнял бровь, а мне захотелось ответить ему грубо. Ядовито, так, чтобы он сам язык прикусил со своими гнусными инсинуациями.

— Нет, — холодно ответила я. — Это траур по отцу.

Вот оно. Наконец-то искренняя эмоция на лице. Он явно не этого ожидал.

— Вот как. Мне жаль. И прости, — сразу добавил он. — Это было неуместно.

Я кивнула.

— Что произошло? Когда?

Я коротко рассказала о болезни папы и о том, что совсем недавно его не стало. Андрей выглядел расстроенным.

— Мне жаль, — повторил он. — Николай был замечательным человеком. И преподавателем от бога, — мягко улыбнулся он, видимо, вспомнив студенческие годы.

И эта его улыбка на лице, которое всё это время не выражало ничего кроме холода, заставила меня дрогнуть. Как будто передо мной снова появился тот Андрей из прошлого.

— Спасибо, — немного растерянно произнесла я.

— Если я могу что-то…

— Нет, спасибо, ничего не нужно.

Он помолчал, вглядываясь в моё лицо, и это его внимание смущало.

— На тебя много всего свалилось разом.

Я приподняла бровь, удивившись, что он вдруг решил заговорить о личном, уже не обвиняя меня.

— Да, пожалуй, узнать об измене мужа на похоронах отца, было немного лишним, — нервно улыбнулась я.

Андрей замолчал. Кажется, я слегка его обескуражила.

— Если ко мне больше нет претензий… — поторопилась я замять эту неловкую паузу.

— Нет, претензий нет.

Я поднялась и пошла к выходу, оставив задумчивого Андрея наедине с мыслями. Ни он, ни я не ожидали, что разговор повернётся именно так.

Но теперь я знала: он вовсе не ледяной айсберг. Где-то глубоко в нём ещё оставалась капля тепла. Даже для той, кто, как он считает, его предал.

Андрей

Я смотрел Вере вслед, и в голове звучал её голос: «Нет, это траур по отцу».

Чёрт, кажется, я перешёл черту. Но каждый раз, когда я её вижу, приходится держать себя в руках, чтобы не наговорить лишнего.

Николая жаль. Хороший был человек. Мы не виделись с ним все эти годы, но последнюю нашу встречу я помню.

Он тогда пришёл ко мне, уговаривал выслушать дочь. Говорил, что её оклеветали. Но я был слишком задет, чтобы прислушаться.

Доказательства были налицо. Она не просто изменяла мне. Она спала с конкурентом, сливала ему конфиденциальную информацию, подставила нас на деньги.

Николай тогда сказал одну фразу, которая теперь звучит особенно мрачно: «Когда ты всё поймёшь, будет слишком поздно».