Книга Два шага до проблем, страница 88 – Татьяна Любимая

Вскоре мы подъезжаем к нашей пятиэтажке. Я с облегчением выдыхаю. Старик действительно привез нас к нам домой. Надеюсь, в квартиру не пойдет, но надежда эта призрачная и через минуту тает. Пойдет.

Мухтар выходит из авто. Я заметила, как он кивнул какому-то мужчине в кепке, натянутой на глаза, упакованному в черную одежду и стоящему на углу нашего дома. Тот или кого-то ждет, или следит за кем-то, но к Мухтару подходить не стал.

Я скольжу взглядом по окнам соседей, но в стеклах с первого по пятый этажи как в зеркалах отражаются серое небо и ветки деревьев. Двор словно вымер, только ветер гуляет. Холодно.

Мы идем домой. Егорка тяжелый, руки ноют и побаливают, но у меня и мысли нет обратиться за помощью к мужу. Никому не отдам свое сокровище.

Ни одна живая душа не встретилась по дороге, даже лавочка у подъезда имеет жалкий вид, словно никто на ней давно не сидел, и она чахнет и темнеет от ненужности. Никогда бы не подумала, но я сейчас была бы рада увидеть бабу Зину или тетю Нюру, но их нет. Помочь они бы мне не смогли, но хотя бы обсудили мужскую компанию, с которой я появилась после долгого отсутствия. А может, проявили бы бдительность и сообщили участковому, что в нашем доме появился посторонний, а во дворе ошивается чужой, а то и несколько.

Старик вместе с нами, позади всех, поднимается на наш этаж.

В подъезде ничего не изменилось, даже запахи те же. Вот только я застываю от неожиданности на верхней ступеньке, увидев черную железную дверь вместо нашей простой, деревянной.

Удивленно таращусь на Виталика, безмолвно спрашивая, что все это значит, но он коряво хмыкает, достает из кармана ключи, открывает по очереди два замка. Распахивает дверь, приглашая внутрь.

— Ты где деньги взял на эту дверь? Это же дорого. К чему такая осторожность и защита, если у нас из ценного только чужие утюги и чайники? — прищуриваюсь на мужа, не торопясь заходить. Чувствую, что перешагнув порог, выйти оттуда будет сложно. — Или за то время, что мы с сыном лежали в больнице, у нас что-то изменилось? Золотые слитки появились? Вита-аль?

— Заходи давай, любопытная Варвара, — грубо толкает в спину благоверный. После выходки Мухтара у него напрочь пропало настроение.

Бросаю на дверь Лидии Петровны взгляд, полный надежды на помощь, но она закрыта. Переступаю порог в нашу с мужем квартиру.

Чувствую себя гостем в собственном доме. Чужом доме.

Виталий остается у входа. Слышу за спиной голоса мужа, Мухтара и, кажется, еще чей-то. Они переговариваются между собой где тихо, где на повышенных тонах, спорят. Пусть хоть пляски с бубнами устраивают, лишь бы нас с сыном не трогали.

Не раздеваясь и не снимая обувь, прохожу по коридору. Заглядываю в комнату мужа. Нет груды наваленной техники для починки. Нет покосившегося шкафа и обшарпанного стола. Вместо них мягкий уголок, упакованный в целлофан, журнальный столик из темного стекла, резная этажерка.

Иду в детскую, ожидая увидеть там глобальные перемены тоже. К счастью, здесь ничего не изменилось, кроме цветов на окне. Они завяли без полива. Все остальное на своих местах, даже распашенки и ползунки Егорки, поглаженные и оставленные на столе, лежат нетронутые.

Усаживаю сына на диванчик, скидываю пуховик, снимаю ботинки.

— Ох, зайчик, влипли мы с тобой непонятно куда, — присаживаюсь перед ним на корточки.