Книга Два шага до проблем, страница 46 – Татьяна Любимая

Я чуть ли не бьюсь башкой об стену — корю себя за медлительность и недальновидность — столько дней потерял в поисках Варвары, а теперь, когда я так близко от девчонки из парка, бешусь от упрямства медсестры. Понимаю, что у этой мадам инструкция, только мне от этого не легче.

Неизвестно чем бы закончилась атака регистратуры, но на наше счастье в коридор вышел человек в белом халате, в котором я узнал бывшего одноклассника. И как я раньше не догадался ему позвонить? У меня ведь есть его контакты. Как раз в прошлом году мы собирались на вечер встречи выпускников, и Мишка, то есть теперь Михаил Павлович Летов, носивший в школе прозвище Лютик, сообщил, что работает в детской больнице завотделением. Мы все порадовались за него — из нашего ботаника вышел толк. За год с момента встречи он нисколько не изменился — такой же пухлячок, с лысиной и в очках. Сейчас бы ему прозвище Айболит подошло за добродушный вид и белый халат.

— Миха! Извините, Михаил Павлович! Помоги, друг! — подлетаю к однокашнику, хватаю его за плечи, не помня себя от радости, чем, похоже, испугал Айболита.

— Егор? Курагин? Какими судьбами? — опешил Лютик, то есть Летов.

— Да вот, нужно с пациенткой вашей одной увидеться, а меня не пускают, — жалуюсь я.

— Кто такая?

— Терехина Варвара Андреевна. С сыном ее к вам привезли.

— Аа. Твои, что ли? — лукаво улыбается Мишка.

— Мои-мои. Миш, поверь, очень надо увидеть их.

— Я и не знал, что ты женился, еще и сына заделал. Ты смотри, тихушник, хоть бы с кем радостью поделился.

Лютик поднимается вместе со мной в отделение. У меня нет желания переубеждать его в сделанных выводах. Не до этого сейчас. Мне нужно к Варваре. Чувствую себя некомфортно в бахилах, белом халате поверх рабочего костюма и среди больничных стен, пропахших медикаментами и молочной кашей. Тысячу лет не был в больнице и еще столько же не приходить бы.

— Слушай, а чего у них фамилия чужая? — не отстает бывший одноклассник.

«Потому что они чужие», — хочется ответить, но я отделываюсь простой фразой:

— Так получилось.

Мы поднялись на третий этаж, подошли к посту — столику со включенной настольной лампой, потому что дневной свет падает только из окна в конце узкого коридора. За столиком сидит девушка в белом халатике с телефоном в руках. При виде Летова она поспешно прячет гаджет и вопросительно смотрит на врача — ждет указаний, при этом успевая поглядывать на меня заинтересовано.

— Леночка, карту Терехина дай мне, пожалуйста.

— Одну минуту, Михаил Павлович.

Леночка изящно поворачивается на крутящемся стульчике и, рисуясь перед нами, перебирает тоненькими пальчиками с красными ноготками на полке позади себя истории. Вытаскивает одну нужную. Кокетливо стрельнув в меня накрашенными глазками, протягивает карту начальнику.

Лютик берет медицинскую карту, открывает, читает. Я нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу рядом и жду новой информации.

— Мальчик поступил с температурой, но там ничего серьезного — зубы режутся.

Летов пролистывает карту, хмурится, читая дальше заключение в истории, или как оно у них там называется. Косо на меня поглядывая, зачитывает вслух:

— Так… Отец мальчика буянил, на врача и жену с кулаками кидался, орал нецензурно, поэтому мальчика с матерью забрали сюда. Изолировали, так сказать, временно от греха подальше. В опеку должны сообщить. Я надеюсь, это не ты — этот самый отец мальчика или мне сейчас полицию вызвать надо? — Летов строго вперился в меня поверх очков, а Леночка напряглась, готовая к вызову охраны, стоит только заведующему подать знак. Мишка, кажется, уже пожалел, что провел меня в отделение.