Книга Сделка, страница 84 – Лисса Джонс

Кажется, главный актер вашей маленькой постановки вовсе не ты, Витя.

И не скрывая довольной улыбки, захожу за ней в кабинет.

ШЕСТЬ ЛЕТ НАЗАД

Отель Riviera

28 декабря

Укутанный в декабрьские сумерки город сверкает огнями тысячи фонарей и гирлянд. Улицы шумят несмолкающими песнями Фрэнка Синатры и бессменными ремейками знаменитого Jingle Bells. Запах Нового года – мандаринов, глинтвейна и шампанского – витает в воздухе на каждой улочке, в каждом проулке, у каждого моста.

У входа в старинное здание то и дело останавливаются сияющие идеальной чистотой автомобили; снуют в бордово-золотых форменных пиджаках белл-бои, заносящие и выносящие неизменно брендовые чемоданы гостей. Царское гостеприимство ждет тех, кто может себе позволить провести здесь хотя бы сутки. А уж те, кто готов снять номер категории «люкс» с видом на Исаакиевский собор, словно по щелчку пальцев переносятся в эпоху балов, карет и дуэлей.

В этот сказочный декабрьский вечер на одном из балконов можно заметить целующуюся парочку, то и дело прерывающую поцелуи счастливым смехом.

— Я люблю тебя. – Он отпускает девушку, укутанную в кремовую шубу, на ноги и кончиком носа касается ее носика. Девчонка прижимается к мужской груди, обтянутой теплым свитером, греет своими ладонями его шею.

Ему взбрело в голову взболтать шампанское и открыть на балконе. И теперь полупустая бутылка просекко стоит на круглом крохотном столике, как и два забытых фужера. Снежинки липнут к стеклу, пока парень и девушка не могут оторваться друг от друга, не могут разорвать сладких поцелуев и жарких объятий.

— Ты – самый близкий и родной для меня человек. – Аля заглядывает в серые глаза, окунается в плещущиеся в них любовь и обожание.

— Тогда-а… – языком он легко прочерчивает дорожку от нежной разрумянившейся щеки до оголенной шеи, не спрятанной английским воротником шубы, надавливая на бьющуюся в сумасшедшем ритме жилку. – …через полтора года?

— Вить… – Когда он так делает, у нее голова кругом, и мысли путаются. Но не в этот раз. Не теперь. И это ее до жути пугает.

Так не должно быть.

— Давай поскорее? Зачем нам ждать? – Она вдыхает аромат его волос. Но нос опаляет лишь жгучий ледяной мороз. Только холод и ничего больше. Это так плохо… Неправильно.

— Я только по-настоящему встал на ноги. Дай мне немного времени. В Германии…

— Разве клубов вам мало?

Витя шумно выдыхает ей в шею, целует влажную кожу и отпускает. Его улыбка – самая очаровательная в мире – отзывается ноющей болью в сердце.

— Это мечта Кирилла, не моя, – он взлохмачивает черные, как смоль, волосы на затылке и оборачивается к столику. Ловко разливает шампанское по бокалам и протягивает один Але.

— Но я обещаю, через полгода года ты воочию, а не на эскизах, увидишь мою. Галерея на финальной стадии постройки. А потом я тебя заберу.

— Полгода года… – Тонкая ножка из стекла кажется ей льдинкой в руке. – Ты будешь приезжать?

— Конечно. Иначе Кир прилетит в Германию. Берлин точно не выдержит его харизмы, – Вик веселится и шутит, вспоминая о лучшем друге, а у нее от одного только имени сердце падает в желудок. Губы моментально пересыхают. Что она наделала…

Боже, если ты есть, помоги, пожалуйста. Сделай так, чтоб он никогда-никогда не узнал. Ведь… всего один раз… Случайно.