Книга Сделка, страница 71 – Лисса Джонс

Чувствуя себя хозяйкой маленького дела, пока перекидываюсь шутками с Лешкой и переобуваюсь в мягкие балетки. Надеваю черный фартук поверх голубой рубашки и укладываю волосы в низкий хвост под шляпой.

Леха, прощаясь, подмигивает и просит звонить, если понадобится помощь. И когда я остаюсь за барной стойкой одна, кажется, мне так хорошо, как было хорошо только дома. В шато. До ухода мамы.

Мне спокойно. И мир снова видится в светлых тонах, а не с примесью серого.

Но в тот момент, когда Маша прибегает сразу за тремя стаканчиками кофе, сбивчиво делится впечатлениями от работы с командой Виктора, новостями и сплетнями о том, кто, кому и что сказал, кто на кого косо посмотрел, чувство выброшенности за борт снова возвращается. Еще и с утроенной силой.

Отдавая ей стаканчики, позволяю себе маленькую слабость. Оставляю бар, куда, как и предсказывал Леха, изредка заходят лишь гуляющие по территории галереи туристы и бегуны, тренирующиеся у побережья, и иду в сторону входа в основные залы.

Прислонившись плечом к стене, стою в темном переходе из холла в огромное пространство галереи, сейчас неразделенное перегородками. Завороженно наблюдаю за сотнями квадратных метров, на которых развернулась подготовка. За громоздкими странными конструкциями, за парой десятков огромных экранов, компьютерами, проводами, суетой – и все это под играющую из колонок заводную музыку.

Да, прямо сейчас под гомон и суету, под темные сумерки позднего вечера за окном, под веселые песни создается что-то невероятное.

Что-то, в чем я, увы, не участвую.

В руке вибрирует телефон, отвлекая от накатившей внезапной волны горечи и грусти.

«Ты уже освободилась?»

Смс от Кая пришло за час до конца смены.

«Нет, я до девяти. Забыл?»

Бросаю последний взгляд на ребят и возвращаюсь обратно в холл. Какая-то женщина в деловом красном костюме стоит у бара, и я ускоряюсь, надеясь, что посетительница – не последняя стерва и не устроит скандал из-за отсутствия персонала на рабочем месте.

— Добрый вечер! – Залетаю за барку, поднимая взгляд на гостью. – Могу я?.. Я…

Вот черт!

Сердце падает в желудок, слова застревают в горле. Я замираю подобно статуе. Потому что впервые за прошедшие дни вижу виновника моих пошатнувшихся представлений о себе и о мире. Впервые с того злополучного разговора на парковке вижу Виктора, стремительно приближающегося к бару со стороны входа в галерею. Как обычно, в черной рубашке, брюках и ботинках того же цвета.

Он шагает слишком быстро, Василиса.

Если он так бесится из-за того, что я просто отошла на пять минут, то как он может реагировать на косяки ребят?

Ну, Никольская, готовься! – светится и искрится разрядами молний в серых глазах мужчины.

И мне бы отвести взгляд первой, вспомнить про гостью и вернуться к своей работе… Мне бы сделать хоть что-то. Но не выходит. Не получается даже моргнуть. Я не уверена, что прямо сейчас не игнорирую женщину, но… Я просто ее не слышу.

Он похож на смерч. Цунами.

Виктор почти подошел к бару, а сердце почти сошло с ума то от резкого замирания, то от бешенного ритма страха. По мере приближения воздух наэлектризовывается, ток колкими разрядами бегает по обнаженным рукам – от запястий до локтей волоски встали дыбом.

Бомба сдетонирует через три…

Мы оба прикованы друг другу, не в силах разорвать зрительный контакт.