Книга Сделка, страница 7 – Лисса Джонс

— Я знаю, что очарователен, но давай хотя бы на свидание сходим? – Теперь Кай открыто смеется. Весело ему со мной, значит.

Конечно, весело. Отлепись от его спины, Никольская.

— Да расслабься ты. Иначе мы с места не сдвинемся, я даже пошевелиться не могу.

Есть что-то, что действует, как успокоительное: то ли его запах, напоминающий о детстве, то ли шутливая, легкая манера разговаривать, то ли простая уверенность, с которой он держится на этой машине для самоубийства. На новом выдохе получается немного отодвинуться. Теперь хотя бы не так тесно прижимаюсь ногами к его ногам.

— Прости, я просто… – Боюсь до дрожи, но тебе не признаюсь.

— Ничего. Первый раз у многих так бывает.

— Не верю, что про чувство юмора тебе никто никогда не говорил.

Кай весело хмыкает, но тут же прочищает горло и продолжает уже серьезно.

— Так, есть пара правил. Будешь соблюдать, доедем целыми и быстро. Самое главное: ты сидишь прямо за моей спиной. Если байк при повороте хоть немного наклоняется, ты слегка наклоняешься в ту же сторону. Знаешь, вроде… лови волну.

— Хорошо.

— Супер. Дальше. Ты обнимаешь водителя в районе живота, можешь переплести пальцы, только не дави. Можешь вообще засунуть руки ко мне в карман кофты. И нежнее с коленками, не блокируй меня. Если мы полетим, твои вжимающиеся в меня ноги ни тебя, ни меня не спасут. Скорее наоборот – не дадут мне возможности поймать равновесие и выпрямить мотик. Но мы не полетим, обещаю. Есть вопросы?

Вроде сижу так, как он просит. Всё услышала и, хочется надеяться, усвоила.

— Нет. Поехали?

Больше Кай ничего не говорит. Надевает шлем, защелкивает замок, слегка запрокидывая голову.

Что сказал бы отец, видя меня сейчас?

Единственную дочь и наследницу семейного дела. На мотоцикле. Без шлема. С незнакомым парнем, у которого точно извращенное чувство юмора. Без двух часов до полуночи у дверей бара. Особенно после того, что случилось с мамой.

— Проложи маршрут, Алиса. – Из-за шлема голос приглушен, но имя отчетливо услышала. Все же юмор у него своеобразный.

— Василиса.

— Рад познакомиться, Василиса. Так куда едем?

Называю адрес и, на удивление, он не жмет резко на газ. Мы медленно катимся по улице, подъезжая к Невскому. Это, оказывается, не так страшно. Но стоит выехать на широкий проспект, Кай немного наклоняется вперёд. Я прижимаюсь к мужской спине, утыкаясь носом в мягкую ткань, прячась от холодного воздуха, когда он зажимает ручку газа.

И мы летим навстречу сияющему ночному городу.

Василиса

– Ну как? Понравилось? – Кай стаскивает шлем, пока я сижу и не двигаюсь. Не отпускаю его.

Сердце стучит как сумасшедшее, волосы растрепались и спутались, мне жарко и холодно одновременно, а от восторга хочется кричать и прыгать. Понравилось?!

В жизни не чувствовала себя свободнее, чем сейчас! И пускай ноги онемели от холода, пускай белоснежные брюки безвозвратно убиты, пускай меня продуло – все неважно. Я словно летала.

– Это… лучше, чем я думала. – Пока он не видит, счастливо улыбаюсь в его спину. – Спасибо.

* * *

На стене кухни светится гирлянда из лампочек. Горят несколько свечек на столе, окутывая комнату ароматом жжёного сахара и корицы.

— С легким паром. – Карина протягивает чашку мятного чая.

— Спасибо. – Потуже затягиваю полотенце на груди, забираю чай и устало сажусь на стул. Ванна с пеной после всего пережитого – то, что доктор прописал. Расслабленные, распаренные мышцы говорят «спасибо», а чай приятно согревает горло. Мёд и мята – отличное сочетание после сумасшедшей, забравшей все силы поездки на мотоцикле по ночному городу.