Книга Сделка, страница 61 – Лисса Джонс

А я подпираю рукой подбородок, закидываю ногу на ногу и нетерпеливо качаю стопой в пушистом коричневом тапке.

— Я переживаю. Она сегодня из комнаты выходила?

Карина всегда появлялась на кухне первая, стоило мне только начать готовить. За год это стало традицией.

— Не зна-аю, – накручивая на вилку длинные широкие макароны, жмет плечами соседка, – я с пар приехала в обед, но ее не видела.

— А я утром не видела. Уезжала в обед, а она вроде еще спала.

— Я ее звала полчаса назад, как только ты на кухню зашла. Ну, не хочет – нам больше достанется. Не будешь же ты бегать за ней?

Я ничего не отвечаю. Просто чувство необъяснимой, неподдающейся рациональному ответу тревоги зарождается в груди.

Если этот ублюдок что-то сделал, если Карина заперлась из-за рыжего недоноска…

Поджимаю губы, мысленно воображая, как заеду в пах коленом самопровозглашенному королю без короны! Если, конечно, когда-нибудь наберусь достаточно смелости или глупости.

Блин! Раньше я его просто недолюбливала, а теперь начинаю ненавидеть!

Поднимаюсь со стула и направляюсь к шкафу, где лежит небольшой деревянный поднос. Достаю его, бутылку красного полусухого вина и тянусь за бокалами, когда слышу за спиной звук отодвигающегося от стола стула.

— Вась, да не будь ты такой липучкой-доставучкой!

Со звоном ставлю бокалы на разделочный стол.

Ты знаешь, что ты невероятно доставучая? – звучит вкрадчивый и вовсе не мой собственный.

Резко разворачиваюсь, отчего полы короткого белого халата разлетаются.

— Считаешь меня доставучей?

Злата подхватывает пустую тарелку с вилкой, направляется к раковине. Бросает посуду и хитро на меня косится.

— Ну-у… Иногда, да, бывает. – Соседка облокачивается пятой точкой о столешницу. – Ты только не дуйся, окей? На правду ж не обижаются?

Дуться я не собиралась. Серьезно? Я выгляжу настолько обидчивой?

Скорее, избалованной, Василиса.

Трясу головой, отгоняя насмешливый голос. Ставлю бокалы и бутылку на поднос. Накладываю порцию пасты в чистую тарелку и сама не понимаю, как с языка слетает тихое замечание.

— Ты раньше этого не говорила.

— А может я ради твоей стряпни готова многое стерпеть! – весело и задорно отвечает Злата, с присущей ей прямотой. – Да не бери ты в голову, а то ещё запаришься из-за такой ерунды. И вообще. Хочет наша прима одна побыть – ну, со всеми бывает. Лучше расскажи, как там твой сказочный роман?

Хватаю со столика свою тарелку и водружаю на поднос: если все это полетит в коридоре на пол, макаронами будет облеплено несколько квадратных метров.

— Ты прости, – мимоходом улыбаюсь Злате, пока сооружаю на подносе Эйфелеву башню, бросая туда еще пару салфеток, – но я побуду липучкой и все-таки схожу к ней.

— Окей! – Злата отталкивается от стола и направляется к выходу. – Посуду можете потом в раковину закинуть. Я помою завтра – и только ради тебя, Васек! Спокойной ночи желать не буду – просто не захлебнись там в тонне драмы! – хмыкает Злата и скрывается в темном коридоре.

Ну что? Теперь ты со мной согласна?

Губы сами расползаются в дурацкой улыбке, сдержать которую я не в силах.

Не совсем.

М-м-м?

Ну ладно! Может быть, частично! – мысленно отвечает голосу в голове, стараясь не думать о том, что это, похоже, первый признак медленно отлетающей кукушки.

Но только не с «агрессивной».