Книга Сделка, страница 50 – Лисса Джонс

Личные границы.

Смешно! Это он сказал мне. Человеку, который никогда их не нарушает. Человеку, который с трудом сближается с окружающими не только в эмоциональном плане, но и в тактильном.

Мне. Вовсе не злобной злющей стерве. И совсем не агрессивной. Просто… Как-то все криво с ним складывается.

— А может, никто не говорит тебе правду, потому что не хочет найти слабительное в своей кружке? Или, может, потому что тебе на руку прикидываться овечкой и окружать себя идиотами, которые не в состоянии сложить два и два и получить четыре?

Его слова больно режут слух.

— А вы, значит, в состоянии?

От легкого ветра шуршат кроны деревьев. Мы смотрим прямо на дорогу. Только он – вперед. А я – под ноги.

— Не прикидывайся, Василиса. – Его голос звучит ровно и спокойно. – В этом нет необходимости.

— Я не прикидываюсь. – Бросаю быстрый взгляд исподлобья, но тут же снова возвращаюсь к изучению гравия. – Мне правда интересно.

— И что именно тебе интересно в этот раз?

— Услышать правду о себе. Знаете, все же вокруг идиоты. Интересно поговорить в кои-то веки не с идиотом.

Да, становится интересно увидеть себя глазами этого человека.

— Ты знаешь, что ты невероятно доставучая? – Он засовывает руки в карманы брюк. Боковым зрением, в момент особо сильного порыва ветра, Вася замечаю, что под подвернутым рукавом рубашки мелькает черный рисунок какой-то тату.

Виктор передергивает плечами. Еще бы, сейчас не лето. Выбежал на улицу в одной рубашке. Вроде взрослый, а ума – как у ребенка.

— Значит, агрессивная, доставучая… – демонстративно загибаю пальцы. – А еще?

Виктор закатывает глаза и с ухмылкой перечисляет дальше.

— Три пальца еще? Ну, загибай. Хитрая, сообразительная, жадная до внимания папина избалованная дочурка. – И тут он весело улыбается, будто забавно пошутил! – Только не злись опять! Ты не могла вырасти другой.

Он так уверенно составил обо мне мнение, будто знает всю подноготную. Но этого не может быть. Даже Кай знает далеко не все.

Папина дочурка.

Не могла вырасти другой.

Разве я делилась чем-то о семье, кроме пары предложений в резюме и обтекаемых фраз про отца и бизнес полчаса назад?

Мы обходим здание, приближаясь к служебной парковке, когда я сиплым голосом задаю еще один вопрос:

— Все это вы поняли за пару дней?

Проходим КПП со шлагбаумом. Надо было заранее спросить, зачем мы идем сюда, но в тот момент я была настолько зла и раздражена, что трезво не соображала.

— При знакомстве с новым человеком я… – Виктор будто сомневается в том, что хочет сказать, но тень улыбки на долю секунды ложится на его губы. – Человек словно холст. На холсте уже есть эскиз. Факты о нем – краски. Я беру краски и… Остается только дорисовать в цвете. Это несложно… И портрет получается сам собой.

Мы подходим к лощеному черному внедорожнику, и я едва сдерживаюсь, чтобы не присвистнуть. Наверное, отец получил бы инфаркт, узнай, что современный художник может себе позволить такую машину.

— Мне нравились ваши портреты.

Вот как он мог бросить рисовать, а? Как, когда в его голове живет кто-то, кто способен так красиво и метафорично описать знакомство через рисунок?

— Лесть – вот, что тебе нравится. – Виктор по-доброму усмехается. Машина приветливо мигает хозяину фарами, когда он нажимает кнопку на пульте. – Часто используешь?