Книга Сделка, страница 210 – Лисса Джонс

Чтобы испортить мне предложение второй раз в жизни!

Но возразить не успеваю: пара подходит прямо к нам.

— Привет! – Звонкий девичий голос с сильным английским акцентом прерывает Василису. – Васи-и-и… Лисса?

— Привет! – Вася резво поворачивается, удивленно смотрит на девушку, пока я молча сверлю взглядом неожиданного гостя.

Очевидно, девчонкам неловко, самая идиотская немая пауза в жизни затягивается, и первой нарушить молчание пытается кучерявая шатенка, прибывшая вместе с Киром.

— Не представишь меня своим друзьям?

Русский – явно не ее родной. Такого сильного акцента еще не слышал. Нет, это не Англия, хотя ей точно было бы комфортнее общаться на английском.

Кирилл едва заметно трясет головой, моргает, откашливается и, взяв ее ладонь в свою, говорит то, что я никогда в жизни не ожидал от него услышать.

— Это Атанасия Нотт. – Кирилл улыбается. По-настоящему, без ухмылки, без маски, которую нацепил лет семь назад. – Моя невеста.

Домик у моря недалеко от шато

Художница-ночь рассыпала на небесном полотне миллиарды крошечных звезд, нарисовала полнобокую жемчужную луну, расплескала черные волны умиротворяюще-спокойного моря, а на самом склоне горного обрыва набросала небольшой дом.

На деревянной террасе светятся лампочки-гирлянды, стоит несколько кресел-груш. На небольшом низком столике – открытая бутылка виски и тарелки с закусками, унесенные из шато.

— Так, значит, вы помирились, – хмыкает Кирилл, глядя на двух девушек в мужских пиджаках, гуляющих с бутылкой вина по деревянному поддону в море.

— Не-е-ет, – Откинувшись на спинку мягкого бесформенного кресла, Бестужев смотрит в небо. – Не угадал. Еще предположения?

Кириллу требуется пара минут, глоток виски и несколько орешков, когда его голос разрезает тишину наступившей ночи.

— Да ну нет… Не может быть! Ты втюхал мне эту головомойку на полгода, а пока я там присматривал за твоим монстром, ты тут как в санатории был?!

— Теперь угадал. – Вик салютует, весело улыбаясь. – Только я ничего не втюхивал. Ты сам захотел галерею, сам все устроил.

— Да я идиот. – Кирилл почти полностью ложится, вытягивает ноги и смотрит на усыпанное звездами небо. – А ты решил идиоту подыграть.

— Я скучал… Хотелось немного размяться.

Вдали слышен девичий хохот и плеск волн. Кирилл вдыхает полной грудью аромат соли, свежести и древесины. На столе фрукты, он бы с удовольствием заточил дыню, но лень даже ногой пошевелить.

— Выходит… я тебе обеспечил полугодовой отпуск. Ты мне еще должен за такое доплачивать. Ты знаешь, что Саша звонит по утрам?

Вик отставляет бокал и тоже укладывается в кресле. Происходящее кажется ему сном, но привезенный Вороновым купажированный японский виски слишком хорош для иллюзии.

— Он не звонит раньше десяти. – Бестужев складывает руки под головой и прикрывает глаза. – И даже не пытайся продать мне мою же галерею.

— Я ложусь в десять, так что пошел бы он в зад со своими звонками…

Молчание не тяготит. Просто тихо. Просто наконец-то спокойно.

— Вить, я… в общем… с днём рождения.

— Да я понял. Извинения приняты.

Умиротворение – вот что, должно быть, они оба чувствуют. Словно запах соли в воздухе разъедает коррозию прошлых обид, а вода вымывает и дезинфицирует души.

— Так когда заберешь? – тихо спрашивает Кир, не двигаясь.