Книга Сделка, страница 196 – Лисса Джонс

Витя пригласил меня… Я все знаю.

Улыбка вновь расцветает на его лице. Вик, выходит, решил, немного недорассказать ей! Вот почему Карины нет!

Фатальная ошибка! Потому что теперь никто не сможет отличить ложь от истины.

Теряешь хватку, Бестужев!

Пока поющий и танцующий на сцене Кай приковывает к себе внимание Василисы, толпы и даже барменов, Кирилл, ухмыляясь, наблюдает, как Вик аккуратно меняет местами себя и Никольскую, – девушка только бросает обеспокоенный взгляд на Вика, но он быстро целует ее в щеку и отходит.

И вот они уже друг напротив друга.

Теперь можно и поговорить.

— Просто превосходно! Рассказать и недосказать. Я бы поднял бокал, но куда-то его дел, пока спорил с твоей зверушкой.

— Заканчивай.

— Какой ты стал разговорчивый!

— Хватит, Кирилл. Это мелочно даже для тебя.

— Да ладно, мы же только встретились! – Кир бросает взгляд на Василису, отошедшую от них ещё дальше и теперь залезающую на барный стул. – А ты, кстати, втягиваешься… Не отрицай. Скучал по развлечениям? Как она тебе?

— Хочешь рассказать про Карину? – Вик смотрит на него с жалостью, как на побитого щенка, и это снова бесит! – Ты сделаешь хуже ей, а не мне. Оставь девчонок в покое – тогда поговорим.

Да пошел ты со своими условиями к чертовой матери, Вик! Пошел ты на хрен!

Засунув руки в карманы брюк, Кирилл сбрасывает маску шута и, сам не понимая, что там переворачивается под ребрами – страх или предвкушение – делает шаг вперед.

— А мы в любом случае поговорим. Кай подписал документы на первый бар. Чуешь, чем пахнет?

Пахнет тюремной жратвой, душем по расписанию, сломанной карьерой и твоим бесконе-е-е-ечным чувством вины!

Вик бросает короткий взгляд на сцену – и маска равнодушия начинает трещать по швам.

— Ты его предупреждал, да? Просил держаться от меня подальше, проводил отцовские беседы и давал наставления?

— Ты знаешь Кая двадцать лет, – Вик недобро усмехается. – Совесть не позволит.

— Знаешь, да, – жмет плечами Кир. – Может быть. У меня рука не поднимется засадить его серьезно. Но ненадолго… Даже подсоблю с одиночной камерой. Подпорчу ему репутацию, сорву намечающийся контракт… Пройдусь по его будущему, так сказать. Как там в песне было? Проедемся на танке?

Видит, как этими словами, словно битой, бьет по нервам Бестужева – и маска хладнокровия разлетается на осколки. Вик хватает его за ворот рубашки и встряхивает, взглядом обещая протащить башкой по барке, но Кир только криво усмехается.

То, что нужно! Возвращение в старую добрую кондицию! Без этих его соплей и попыток «договориться».

— Ну-ну… здесь до сих пор камеры – везде, где ты их спроектировал. Охрана на каждом шагу – это уже моя доработка. Дернешься – тебе же хуже.

Кирилл стряхивает с себя «объятия» и спокойно шагает назад.

— Решишь ее догнать через пять минут – я посажу Кая быстрее, чем ты объяснишь ей, что за херню я нес, и как это у меня так складно вышло.

Гремит музыка.

Мигает свет.

Беснуется толпа на танцполе.

И, кажется, вот-вот Вик сорвется.

Подошедшая в этот момент девица с двумя бокалами всего на секунду отвлекает внимание Бестужева – неловко протягивает ему коктейли, словно не замечая ни метающих молнии глаз, ни сжатых кулаков, ни проступивших на скулах желваков. Вик одаривает ее презрительным взглядом, а растерянная девчонка что-то спрашивает у Кира.