Книга Сделка, страница 143 – Лисса Джонс

— Кличку придумали? – Кир следует за другом к соседнему шкафу.

— Нет еще. – Пока Бестужев ищет знаменитое евграфьевское пойло, Кир разыскивает хоть что-то похожее на стаканы.

— Пес, ты самый несчастный пес в мире, потому что они тебе даже имя не дали!

Щенок не обращает внимания на парней, увлеченный возможностью прыгать с кресла на кресло.

— Охуеть! – Кир круто разворачивается на сто восемьдесят градусов, держа в руках стаканы. Подставляет их под тусклые лучи желтого света. – Ты такие видел?

— Нет… – Выглядывающий из-за шкафа Вик щурится. – Похожи на роксы.

Стаканы толстые. Тяжелые. Пыльные. И со странной выемкой в дутом стекле.

— Под сигары, видимо. Типа кубинских, – решает Вик, пока Воронов протирает их какой-то тряпкой.

— Точно, роксы. – Щенок подбегает к Киру и весело машет хвостом. – Что, чего? Посмотреть хочешь? Это называется роксы. Нравится?

Вик находит нужную бутылку с рукописной этикеткой «Лимонная на дубовых палочках». Шафранового цвета из-за добавления гвоздики и специй настойка пахнет на весь кабинет, когда он разливает алкоголь по бокалам.

Кисло-сладкие лимоны. Пряности. И древесина.

— На что свою долю потратишь? – Воронов с интересом смотрит на друга, устало падающего в бордовое кресло со стаканом в руке.

— Уже потратил. Квартиру взял в новостройке.

— Нах она тебе?!

— Это не мне. – Вик делает большой глоток. Ставит стакан на столик и открывает упаковку корма. Высыпает в найденное чайное блюдце. А щенок радостно кружит вокруг его рук. – Евграфьев пусть живет. А ты?

— Да как-то… Не знаю. Не придумал еще.

— А Cadillac? – Вик выпрямляется. Стакан снова в его руках.

— С ним все сложно… – Воронов пьет и думает о том, что это лучший алкоголь в его жизни. Только Евграфьев гонит так, что на утро голова не болит, не тошнит, не хочется сдохнуть или окунуться в Байкал. Сколько ни пей – похмелья не будет. Золотые руки – вот уж точно!

— Пока не охота заморачиваться. В России нет ни одного. Нужно искать аукционы. Или хер его знает.

— Давай поищу? Буду в Германии, прокачусь. Посмотрю.

— Ага, давай… – Кир подходит к свободному креслу, усаживается. Бросает взгляд на папку с Витиными документами. Красная печать на титульном листе – бельмо на глазу.

— Вить, это что?

— Отказ.

— Да ладно.

— Сказали, на третий этап строительства финансирование не предусмотрено. Ищите деньги сами, Виктор Александрович.

— Суки! И много нужно?

— Еще около пятидесяти лямов.

Кир присвистывает. Вик молчит. Откидывается на спинку кресла и устало прикрывает глаза.

— Вообще, уже можно начать. На первый этап собрали. Второй – самый дорогой – профинансируют…

— А потом что? Станешь долгостроем, в который все бомжи поссать приползают?

Еще глотки настойки. Тишина. Только лай веселого щенка.

— Если не начну в ближайшее время и не покажу первые закупки материалов, то финансирование отзовут. – Горькая ухмылка кривит его губы. – Уверен, они на это и рассчитывают. Что я не начну. И деньги уйдут куда-то еще.

— Причину сказали? Почему на третий этап не дают?

— А ты как думаешь? – Вик открывает глаза и пьет. – Секвестирование бюджета на культуру.

«Бл*, какая классика!» – в тот момент Кир ненавидит их всех.

— Чтоб они подавились своим секвестированием! Сто процентов, от выделенного половину прожрали и пробухали. В трусах шлюх оставили.