Книга Сделка, страница 130 – Лисса Джонс

— Любила в тебе упрямство?

— Да.

— Ты похожа на нее?

— Копия. Сейчас.

Не убирая руку с моей ладони, свободной снова тянется за телефоном. И в этот раз в пару секунд открывает фотографию. Молча подвигает айфон ко мне.

Я сам ее отпускаю. Беру в руки телефон, и подношу ближе к глазам, не веря в то, что вижу.

На экране – снимок старой пленочной фотографии. Чуть засвеченной, обычной бумажной фотографии формата А4. Без фильтров, цветокоррекции и ретуши. Желтоватое от времени, цветное, но изображению немного не хватает резкости.

Все это подмечаю неосознанно, чисто из-за профдеформации. На деле смотрю, не моргаю, на смеющуюся молодую женщину, разверную полубоком к объективу фотоаппарата. Она в легком нежно-сиреневом платье, с собранными в низкую прическу волосами. Счастливо улыбается своему спутнику. Смотрит весело из-за плеча, словно вот-вот что-то скажет. Что-то, отчего фотограф бросит фотоаппарат и подхватит ее. Закружит в объятьях и поцелует.

— На маме многое держалось, – продолжает тихо Василиса. – Если говорить о бизнесе, то это очень… масштабно. Отель. Ресторан. Винодельня. Партнеры. Меня до смерти все это пугает. Я не согласна со многим, что делает папа, но это сложно. Во многом для него мои слова – воздушные замки. А вот мама любила мечтать грандиозно.

Сходство поразительное.

Но моя спутница моложе, чем девушка со снимка.

Ее мама. И, должно быть, по ту сторону камеры отец. Миг, запечатленный в картинке, – целая жизнь для ее героев. Какое-то событие.

— Невероятно красивая, – все еще не в силах вернуть ей телефон, тихо выдыхаю. Хочется рассмотреть каждую деталь, чтобы впервые за пять лет перенести увиденное на холст.

Василиса

Между нами пропасть.

Пропасть из семи лет. Долгих, длинных семи лет.

Он водил девушек по ресторанам, когда я водила за нос учительницу физкультуры. Он собирался жениться, когда я собиралась из школы к репетитору. Он был влюблен. Любил. Любил по-настоящему. Так, как мне и не снилось.

Пропасть из тысячи километров. Тысячи – между югом и севером. Между севером и Европой. Мы пересеклись в городе белых ночей как две прямые, и точка пересечения – всего лишь крошечная точка на линиях наших жизней.

Тогда почему я не чувствует этой пропасти? Где они, эти года и километры? Отчего с ним так легко? Так хорошо? Спокойно и нестрашно. Почему у меня чувство, что мы знакомы уже очень давно? И рядом с ним не хочется быть или казаться старше – совсем наоборот. Не стыдно признаваться в страхах и сомнениях, хочется знать его мнение обо всем на свете, хочется, чтобы он еще как-нибудь дотронулся или посмотрел, или…

Я не могу не замечать – его тоже тянет ко мне. Или нет? Или снова вижу то, чего нет?

Не тянет ли его, на деле, к бледной копии бывшей любви? Или ему хорошо именно со мной? Или я снова спешу нацепить розовые очки и очароваться ничего незначащим обедом?

Третий раз наступить на те же грабли невероятно страшно.

Мне нужно что-то сказать про Кая? Объяснить… Или если это не свидание, то и объяснять ничего не требуется?

Вопросы нестройным хором – каждый громче предыдущего – звучат в голове, когда одним словом Виктор прерывает закручивающийся вихрь сомнений.

— Поешь. – Вернув телефон, бросает на меня нечитаемый взгляд. – Я тебя заболтал совсем.