Книга Сделка, страница 113 – Лисса Джонс

— Расскажи о споре подробнее. – Мужчина водит по подбородку указательным пальцем, словно в задумчивости.

— А че тут говорить? Кир сказал, вы так всю молодость развлекались…

— Как это – так?

— Ну, как… Находишь целочку, а дальше по отработанной схеме.

— Так она?.. – Вик на миг прикрывает глаза и беззвучно матерится. Но уже в следующую секунду Бестужев смотрит на брата со смесью разочарования и злости.

— Ты серьезно, Кай?! Как можно быть таким наивным дураком?! Я с двадцати был влюблен! Я собирался жениться, когда мне было двадцать два. Мы развлекались, конечно, но точно не таким образом! Как ты вообще мог ему поверить?!

— Кир меня кое-чему научил. Сказал, что это именно твои приемчики. Безотказные, между прочим.

— О чем речь?

— Ну, смотри. – Кай встает. Подходит к столу, берет полупустой бокал. Смотрит на него несколько секунд в нерешительности, а потом быстро направляется к брату и в одно движение выплескивает на черную футболку все еще сидящего на кресле Виктора остатки шампанского.

— Какого черта?! – Вик подскакивает, отряхивает футболку.

— Ой, простите, девушка! Я так виноват! Не хотел вас запачкать! Может, с меня чашка кофе? Хотите, подвезу до дома?

Кай ухмыляется, когда видит, какой эффект производит на брата шоу: Виктор замирает.

— Знакомо выглядит, да? Или вот это: спеть ей, нарисовать ее, покатать по ночному городу и заботливо спросить о ее ножках на следующий день. Разве ты так не делал? Все отшлифовано давно и не мной, а тобой.

— Да я никогда бы не устроил все это! – Вик обводит рукой комнату с шарами. Взгляд падает на стол, где все еще стоит бутылка алкоголя и пропавшие фрукты. – Тут, я так понимаю, ты все же решил привнести частичку себя? И с таблеткой тоже сымпровизировал?

Кай закатывает глаза.

— У меня почти получилось. Все было офигенно, пока ты на горизонте не замаячил.

На несколько мгновений в комнате воцаряется тишина, а после голос Виктора звучит как-то по-другому. Совсем без злости.

— Кай. А что именно ей понравилось?

— Прогулка по ночной Неве и свистопляски на закате. – Кай кривится, когда отвечает.

— Закат и ночь… – Виктор едва заметно улыбается. – Неисправимый романтик, значит.

— К моему счастью.

Виктор снова падает в кресло, прикрывая глаза. Усмехается и качает головой.

— Ясно. – Глаза так и остаются закрыты, когда он обращается к Каю. – Знаешь что? Ты прав, я не могу тебе приказывать или наказывать тебя. Ты давно не ребенок. Я не желаю тебе зла, Кай, но не могу гарантировать, что все вокруг будут тебя любить и ценить. Люди ничем тебе не обязаны.

Кай ложится на диван, думая, что горячая фаза конфликта прошла.

— Не воткну, к чему ты. Говоришь как Кир. Или он как ты.

— Не воткнешь? А ты подумай хоть раз в жизни. Я посадил Кирилла. А после он вдруг решает переписать клуб на тебя в результате глупого спора, на который он же тебя и подбивает. Зачем?

— У Кира все клубы на кого-то записаны. – Кай ложится на спину и пялится в потолок. – Он возьмет меня в компанию. Раньше ты там тусил, теперь я буду.

— Вот, значит, как… Он переписывает бизнес на кого угодно?

— На друзей.

— Точно. Именно. Кирилл Воронов всегда был альтруистом, как это я забыл. Раздает свой бизнес всем друзьям и приятелям просто так.

Затравленный взгляд в сторону кресла – вот и все, чем может ответить Кай.