Книга Король моей школы, страница 84 – Лисса Джонс

Саша, что ты с ним сотворила?

* * *

— Ты же сказал, что мы «пойдем», — негромко и шокировано шепчет Саша, стоящая между мной и Юсуповым. Я догадывалась, что Димино «сходим» значит «дойдем до машины».

Черный седан «Роллс-Ройс», будто сошедший со страниц какого-то гламурного журнала стоит прямо перед нами. Возле него — водитель. Хотя, я думаю, никакой это не водитель. Слишком уж он похож на того, кто может вынести тебя из зоны боевых действий.

— Это мои… — Дима запинается на миг, — это мои… одноклассницы. Я пригласил девушек на обед в «Идзуми».

Между ним и «шофером» происходит немой диалог. Мужчина бросает на нас с Сашей беглый, но пристальный взгляд. Моя подруга напрягается еще сильнее. Она не из этого мира — мира, где машины открываются бесшумно, а кресла пахнут дорогой кожей и деньгами. Даже мне Димин образ жизни кажется недосягаемым.

Я была пару раз с родителями в том месте, о котором он сказал водителю. Не могу поверить, что подросток может там просто «обедать».

Саша садится между нами, сжавшись так, будто боится оставить след. Ее пальцы вцепляются в край куртки, и я вижу, как она старается не касаться обивки.

Дима, кажется, чувствует это лучше меня.

— В «Идзуми» сегодня должны были завезти отару-нигири. Для приготовления используют оторо — самую жирную часть тунца, которая находится на нижней стороне рыбы. — Начинает он, намеренно расслабленно откидываясь на сиденье. — «Нигири» в переводе с японского означает «сжимать». Блюдо готовят и едят руками, без использования столовых приборов.

Саша медленно поворачивает голову, и я вижу, как ее глаза чуть расширяются.

— Это все на каком языке? Оно реально существует? — она не может сдержать вопрос.

Дима улыбается. Не высокомерно, а скорее с легким азартом, будто рад, что смог ее заинтересовать.

— А еще у них есть вагю-сукияки — мраморное мясо, которое тает во рту. Его подают с золотым соусом. С настоящей съедобной фольгой.

— Золото едят? — Саша морщит нос.

— Можно и не есть, — смеется Дима. — Но если попробуешь, то поймешь, почему императоры его веками если.

— А мне больше всего нравится их унаги-дон. Рис с угрем. — Никогда бы не подумала, что с Юсуповым можно вести диалог.

— Да? — Дима оживляется. — Ты пробовала их фирменный вариант? С карамелизированным соусом и лепестками цветов?

Отрицательно качаю головой. Не припомню такого в меню. Если только у Юсупова там не отдельно меню. Не удивлюсь этому.

— Тогда тоже закажем, — решает он, и в его голосе вдруг звучит что-то теплое.

Интересно, замечает ли он, что только что сделал самое важное: заставил Сашу забыть, что она сидит в машине, которая стоит больше, чем квартира, в которой она живет?

И почему-то мне кажется, что это не про еду. Это про то, как он смотрит на нее, когда думает, что его никто не видит.

* * *

Темнота за окном густая, бархатная, а на кухне только теплый свет подсветки, мягко очерчивающий контуры предметов. Воздух пропитан сладковатым ароматом свежей выпечки — ванилью, маслом, чуть терпким запахом малины.

Я сижу за большим обеденным столом. Медленно перебираю ягоды. Они сочные, чуть теплые от комнатной температуры. Жалко замораживать. Продукты не виноваты, что их принес он.

Готовые вензеля аккуратной горкой лежат на разделочной доске, золотистые, с хрустящими завитками. Крем в кондитерском мешке — воздушный, нежно-розовый от ягодного пюре. Осталось только собрать.