Книга Король моей школы, страница 63 – Лисса Джонс

— Не бойся. Мы же вместе, — в этот момент улыбка его сияет ярче, чем полуденное южное солнце. — Все будет хорошо.

Безветренная сухость заставляет облизнуть пересохшие губы.

— Почему ты всегда говоришь, что всё будет хорошо?

*текст стихов Авроры написан специально для этой героини

Аврора

Лето после окончания 4 класса

— Почему ты всегда говоришь, что всё будет хорошо?

Фил наклоняется, пытаясь поймать мой взгляд, но я не сдаюсь. Смотрю на ссадины на его костяшках.

— А почему нет? Мы же вместе. Значит будет.

Полуденная тишина. Где-то далеко-далеко кричат чайки. Пора бы нам вернуться в отель.

— А если я ослепну, Фил? — Слова выскакивают как вырвавшиеся из клетки воробушки.

— Почему ты...

— Не знаю, — перебиваю, чувствуя, как липкий, холодный страх посреди жаркого дня заползает в грудь. Его пальцы сжимаются сильнее. А я не знаю-не знаю! Не думаю об этом по-настоящему: просто безумно боюсь когда-нибудь открыть глаза и не увидеть ничего. Ни очертаний его лица, ни маминых морщинок, ни папиных глаз. Боюсь видеть лишь океан размазанных красок.

Что со мной не так? Почему мои глаза сломаны? Будут ли они видеть ещё хуже?

— Ну... есть, наверное, операции! — Голос дрожит, будто он тоже боится, но очень старается этого не показать. — Вырастешь, сделаешь и…

Раз — Фил вырывает мяч. Два — бросает мне за спину. Три — хватает за плечи.

— Всё будет хорошо!

— Ты опять это сказал, — оказываюсь в самых крепких на свете объятиях.

— А ты тоже говори! — Выдыхает в макушку. — Давай-давай! Повтори.

И я повторяю. Тихо. Ему на ухо. Как обещание.

«Все будет хорошо».

После Фил уговаривает меня сыграть. Сам исправно попадает по желтому объявлению на стене будки, а я просто швыряю мяч, как могу: мимо, но он упрямо повторяет, что я не заметила, как попала. Фил ужасно врет. Не правдоподобно.

— Последний раз, Ава! — Вытирая потный лоб, он отходит назад. — Давай ногой прям! Три! Два! Один!

Разгоняюсь и бью со всей силы, как заправский футболист, и…

— ДА-А-А!!! — Фил отрывает меня от земли. Я обнимаю его за шею, мы кружимся. Визжу и смеюсь одновременно, потому что сейчас точно попала!

— Эй, жених и невеста! Вы в курсе, что наш мяч взяли?

На этой фразе воспоминания превращаются в кошмар. Последнее, что отчетливо помню: ноги касаются земли. Перед носом — спина Филиппа, загородившего меня собой.

Их было трое. Подростки старше.

Что им нужно было от нас? Может, повод самоутвердиться. Может, деньги, которых у нас с собой не было. А может им было весело разрушать нашу дружбу.

«Придется платить», — кажется, так заявил самый высокий из них. Я осторожно тянула Фила назад за рубашку, но он продолжал стоять на месте.

«Он тут валялся никому ненужный», — помню, что голос Фила звучал спокойно и уверенно, а мне было дико страшно. Наверное, я боялась за двоих. Они выглядели как местная шпана, тогда как мы были чужаками в стареньком дворе.

Высокий пинком отправил мяч в кусты. Нас оглушил хлопок, похожий на выстрел — лопнула камера.

— Ой, вы его уничтожили, — засмеялся один из дружков. — Придется, парень, тебе за это ответить.

— Бежим! — Взвизгнув, я дернула Фила за руку. Мы стартанули вместе, но хватило нас на пару метров.

Кажется, кто-то толкнул… А может сама споткнулась… Я упала. Коленка вспыхнула огнем, и, наверное, я вскрикнула. А еще было пусто: в руке больше не было его руки. К потным ладоням прилипал песок, к мокрой спине приклеилось платье. Волосы окончательно растрепались.