Книга Король моей школы, страница 110 – Лисса Джонс

Морс, булочки, салат — обедаю на автомате. Дима и Макс подставляют стулья, их подносы занимают весь стол. Ребята восхищаются Сашей: она мастерски отбривает их шутки и выдает порцию своих.

— Разумовский, ты всё ещё должен нам квартиру под вечеринку! — Напоминает Саша. Юсупов недовольно ворчит, Макс открывает календарь на телефоне и просит выбрать дату. Они правда не замечают?

«Касатки» больше не команда.

За их старым столом Глеб с близняшками, Арсений, толпа десятиклассников — переглядки, смешки, попытки зацепить.

— Але-е-е! — Саша щелкает пальцами перед моим лицом. — Земля вызывает!

— Кэп снова «болеет», ты спишь на ходу. Ну вы, ребята, отжигаете! Не умотай нам игрока перед финалом, ботаник!

Снова намеки. Теперь уже от Максима. Или мне кажется?

«Отдамся».

«Дура же ты».

— У нас ничего...

— Давай без отчётов, Бестужева? Мы верим, что вам не до сна, — Максим врое шутит, а вроде...

«Так вы реально вместе?»

Почему Глеб был так шокирован?

— Фил на меня поспорил, да? — Вырывается раньше, чем мозг успевает осознать, кому именно я это говорю.

Аврора, блин! Его лучшие друзья тебе, конечно, скажут правду!

Дима замирает с булкой на полпути ко рту. Макс приподнимает бровь.

— Аврора, у тебя всё хорошо? — Саша подвигает мне стакан холодного морса.

Хорошо? А что хорошо?! Может, на один вечер мне вдруг показалось, что все это не игра? Может, мне просто наивно захотелось поверить в сказку? Ведь до этого Фил забрал мои стихи, подсмотрел за записью видео, натрепал всей школе про несуществующие отношения… Господи! Да все так и вышло! Он будто знал, что сложится так, как он хочет!

Но невозможно же так притворяться, правда? Нельзя подстроить драку в подворотне, нельзя признаваться в слабостях и страхах ради спора? Или можно?

Почему это сложнее, чем любой словарный диктант? Почему нет учебника, где было бы написано: «Если сердце бьётся чаще, а в голове туман — вот список возможных причин, см. стр.45».

— Простите… Про спор это я так: вырвалось. Просто все это странно! Вы разделились и так не должно быть. Разве нет?

— А, ясно. — Макс хмыкает, бросает взгляд на Юсупова. — Я к нему не подойду, но тебе никто не мешает попробовать. Если хочешь.

Надо же. А я думала, что они все близкие друзья.

— Глеб просто застрял в шестом классе, — говорит Дима ровным голосом, тянется за яблоком. — Он мечтал быть капитаном школьной команды. И мечтал о «Легионе». Он даже не приехал к Филу летом, чтобы поздравить с отбором, потому что сам пролетел. Фил ценит его как игрока, но давно пора признать, что Соколов… — Юсупов мнется, зато Разумовский моментально находит слова.

— Да говно-человек он. Просто кэп только на словах плевал на всех, а сам до последнего будет верить в «лучшее и светлое», и вот это все. Ты, видимо, в детстве его покусала, очкарик, — беззлобно улыбается Макс и подмигивает.

После слов Мака становится легче.

Видишь, Аврора. Не ты одна в него веришь. Ты не дурочка. А слухи… Как сказал бы Фил: пошли они к черту.

* * *

Вокал заканчивается раньше, чем тренировка «Касаток», поэтому я еду обратно в «Альму». От станции метро едва ли не бегу. Чем ближе гимназия — тем сильнее волнение. Но все оно испаряется, стоит его заметить.

Воронова вообще трудно не заметить: высокий, в красной расстегнутой парке, с медным хаосом на голове, в серых спортивках и алых кроссовках. Огонь среди хмурого города.