Книга Шёпот судьбы, страница 51 – Кэтрин Коулc

Холт запрокинул голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Я знаю, что не заслуживаю этого. По миллиону разных причин. Но позволь мне остаться, вопреки всему. Утром я сразу же уйду. Я просто не хочу, чтобы ты оставалась здесь одна, когда вокруг кто-то бродит.

Я смотрела в эти темно-синие глаза, которые когда-то думала, что так хорошо знаю.

— Я уже долгое время живу здесь одна.

Вспышка была такой крошечной, что я бы ее не заметила, не будь так настроена на все, связанное с Холтом. И этот маленький намек на эмоцию был ничем иным, как болью.

— Я знаю и не пытаюсь сказать, что ты не в состоянии позаботиться о себе, просто иногда приятно, когда кто-то прикрывает твою спину.

Мне всегда нравилось это в Холте. Он первым присоединился к моей команде. И остался там навсегда. Мой фанат номер один и тренер звездного питчера. Это была одна из вещей, по которым я больше всего скучала, когда он ушел, — по ощущению того, что я не одинока в трудностях, которые может преподнести мне жизнь.

Какая-то часть меня хотела сравнять его с землей только за одно это предложение. Взяться за нож, который он воткнул себе в грудь, и вдавить его глубже. Чтобы он понял, что ему так же больно, как и мне.

Но взглянув в лицо, которое я знала всю жизнь, я не смогла так поступить. Потому что видела в его чертах линии, вырезанные горем.

Взгляд Холта переместился на мою собаку, и он продолжил чесать ей макушку.

— Я бы не смог жить, если бы с тобой что-то случилось.

Но со мной что-то случилось. И не пуля нанесла наибольший ущерб; это были последствия. Они уничтожили нас.

Глядя на Холта, я задавалась вопросом: было ли ему еще хуже, чем мне. Я проклинала себя до небес, когда моя решимость поколебалась. Потому что, как бы я ни злилась на него, он не стал мне безразличен. Желая смягчить его раны и облегчить его бремя, я сказала:

— На одну ночь.

Холт снова посмотрел на меня.

— На одну ночь.

Я щелкнула пальцами, жестом призывая Тень следовать за мной. Секунду она мешкала, а затем повиновалась.

— Пойду, проверю, готова ли комната для гостей.

Она была готова. Простыни я сменила, когда Грэй в последний раз ночевала здесь после вечера кино. Но мне требовалась дистанция. Требовалось сделать вдох.

Я поспешила в дом, тут же скрывшись в комнате для гостей. На трясущихся ногах опустилась на кровать.

— Что я наделала?

Меньше часа назад я сидела в этом доме и убеждала Грэй, что не выдержу присутствия этого мужчины в своей жизни. И вот я говорю ему, что он может остаться на ночь?

Тень ткнулась головой мне в руку.

— Будто ты чем-то помогла. Почему просто не бросилась на него?

Она вздохнула и лизнула мою ладонь.

Я сосредоточилась на своем дыхании. Вдох на два счета. Выдох на два счета.

За одну ночь я бы справилась с чем угодно. Даже забыла бы о его присутствии. А к утру Холта уже не будет.

От этой мысли в груди поселилась глубокая боль.

— Нет. Нет. Нет. — Я вскочила на ноги. — Брось это.

Я маршировала по комнате, как сержант-инструктор, проверяющий казармы, — простыни чистые и идеально заправлены, одно одеяло на кровати и одно из бабушкиных одеял свернуто у изножья.

Когда мои пальцы скользнули по лоскутному одеялу, я услышала в голове ее голос. «Знаю, пташка, это больно. И у тебя есть право на эту боль. Но подумай, как ему, должно быть, было мучительно уходить от тебя. Теперь он один, где-то за полмира отсюда, и компанию ему составляют лишь призраки».