Книга Шёпот судьбы, страница 110 – Кэтрин Коулc

— Где ты, черт возьми?

— В лесу, позади хижины. На северо-западе. Преследую мужчину в черной толстовке. Мне нужно подкрепление.

Лоусон выругался.

— Ты, бл*ть, не полицейский. — Но потом отдал приказ по рации, и я понял, что помощь в пути.

Фигура передо мной на долю секунды оглянулась, и в лунном свете блеснул металл. Я пригнулся, когда прозвучал выстрел, пуля пролетела мимо и попала в дерево в нескольких футах от меня.

— Скажи, что это был ты, — прорычал Лоусон.

— Боюсь, что нет.

— Спрячься в укрытии, пока не прибудет подкрепление.

— Не могу. — Я поднял пистолет, чтобы открыть ответный огонь, но человек был слишком ловкий, бежал беспорядочными зигзагами, и я не мог прицелиться.

Вместо этого я побежал быстрее, и ожог в мышцах превратился в огонь. Но у меня перед глазами стояла напуганная и избитая Рэн. Я позволил себе ощутить ужас, который мы все испытали с тех пор, как обнаружили возвращение стрелка.

Вспыхнувшая ярость побудила меня рвануть вверх по холму. Человек впереди выругался. Он снова направил пистолет в мою сторону, но на бегу даже не целился. Пуля попала в дерево не менее чем в десяти футах от меня.

Я ускорился. Еще немного. В моей голове вспыхнули карие глаза Рэн — зеленые искорки в них, сияющие, как изумруды. Как она смотрела на меня со всей любовью мира, даже если не была готова сказать о ней.

Я бросился на мужчину, повалив его на землю жестким подкатом. Он вырывался подо мной, ткнул меня локтем в челюсть. Я выругался, но ответил быстрым ударом по лицу, оглушив его достаточно, чтобы вырвать оружие из его рук.

Прижав предплечьем его горло, изо всех сил пытался удержать его на месте.

— Не двигайся.

Капюшон толстовки сполз с головы мужчины, и на меня уставились яростные глаза Джо Салливана.

рэн

Холт обнял меня, когда я вздрогнула. Тепло от чая проникло в мышцы рук, но даже с ним и прижатым ко мне телом Холта, я не могла согреться. Внутренний холод не возможно было прогнать никакой внешней силой.

Мы прислонились к стене по другую сторону прозрачного стекла комнаты для допросов, где проходило дознание. Я не могла оторвать глаз от человека, сидящего за столом. Мальчика. Потому что Джо Салливану было всего семнадцать — он был слишком молод, чтобы сидеть там. Слишком молод, чтобы участвовать в таком. Слишком молод, чтобы причинять такие страдания.

Но я знала, что это неправда. Хотела, чтобы так было. Хотела верить, что дети не должны жить с такой реальностью. Но они жили. Вот бы люди не были способны на жестокость, на лишение жизни без уважительной причины, но некоторые из нас были способны на такое.

— Я не хотела, чтобы это был он, — тихо сказала я.

Холт сильнее прижал меня к себе.

— Я знаю, Кузнечик.

Мне было все равно, что плечо и ребра пульсировали болью; мне нужны были крепкие объятия, чтобы знать, что Холт здесь. Что с нами все в порядке. Те минуты в моей спальне показались мне вечностью — вечностью, в которой я ощутила, каково это — жить без Холта. Я уже провела без него десять лет. И не собиралась проводить больше ни секунды.

Прижавшись лицом к его груди, я вдохнула его запах.

— Скажи мне, что ты здесь.

Губы Холта скользнули по моим волосам.

— Я действительно здесь. И никуда не денусь.

Дверь в комнату открылась, и я заставила себя выпрямиться. Внутрь влетела группа офицеров. Я напряглась, когда с ними же вошла Эмбер в штатском. Она послала мне самодовольную ухмылку, но та быстро сошла с ее лица.