Книга Афера, страница 82 – Кристина Лин

— Нет, не доводилось, — Власов подводит меня к двери, пропускает вперед.

— Вы многое потеряли.

Мы заходим в помещение. Да уж, я действительно многое пропустила, если не видела раньше такой красоты. Виртуозная лепнина, напоминающая мрамор, позолота на люстре, массивные зеркала в позолоченных рамах. И среди всего этого великолепия расставлены треноги и постаменты с картинами.

— Как красиво, — не смогла удержать я возглас.

Перехожу от одной картины к другой. И каждая по-своему великолепна. Это не модная нынче мазня, где ничего не понятно. Тут изображены пейзажи, дамы в пышных платьях, портреты, корабли в море. Каждая деталь прорисована очень тщательно, так, что, глядя на полотно, возникает иллюзия присутствия. Я зависаю возле каждой картины, потом мой взгляд снова скользит по стенам и лепнине.

— Это просто потрясающе, — шепчу восхищенно.

Увлекшись, я перестаю замечать мужчину, который стоит рядом. И не замечаю, как он рассматривает меня, как подмечает каждую реакцию и эмоцию.

— Вы совершенно очаровательны, — его голос возвращает меня в реальность, напоминая о том, зачем я здесь и с кем.

Поворачиваюсь к мужчине лицом и улыбаюсь. Так надо, и ему моя реакция явно нравится. Похоже, нужное впечатление мне удалось произвести. И, кажется, он не собирается легко меня отпускать. Хорошо, именно так и было спланировано.

Мальчики такие мальчики. Даже, когда вырастают, продолжают соперничать. И сейчас он хочет себе игрушку, которой у него нет, но есть у его друга. Все, как в детстве. Только раньше игрушки были дешевле и проще. А теперь не только дом и машина повышают градус статусности мужчины. Но и красивая женщина рядом.

С деньгами у Власова явно проблемы нет. С квартирами, машинами, видимо, тоже. Вот только странно, что он один. В прошлый раз, когда мы его встретили, он был один. И сегодня вечером тоже без пары. Может, он не той ориентации? Нет, он так на меня смотрит, что сразу понятно, что Власов предпочитает женщин, не мужчин. Что тогда с ним не так?

— Не хотите прогуляться? — спрашивает Власов.

— Не откажусь, — кивая с улыбкой на лице.

Он ведет меня к балконной двери. Но, только, когда мы выходим, я понимаю, что это не балкон, скорее, небольшая летняя терраса. Она сделана так, словно нависает над рекой, и вода под нами громко бурлит, перебивая музыку. Между тем, становится прохладнее, еще и ветер, и сырость от близости реки. По телу пробегает озноб, и я думаю о том, что нужно вернуться, иначе могу простыть. Но в то же мгновение мне на плечи ложится пиджак. Власов снял его с себя, чтобы не дать мне замерзнуть.

— Спасибо, — говорю ему. Он кивает в ответ.

Его поведение рядом со мной по-настоящему джентельменское и уважительное. И так разительно отличается от манеры поведения Гордеева. Если Власов окружает спокойствием, стараясь угодить, то Гордеев просто идет напролом, забирая без спроса все, что хочет.

Они такие разные. Неужели, они могли дружить? Или дружат? Странная какая-то дружба.

— А вы давно знакомы с Пашей? — Гордеев ничего не рассказывает толком. Может, хоть этот не станет отмалчиваться?

— С института, — тут же последовал ответ. — Мы учились вместе.

Вот как? Интересно, каким Гордеев был тогда? Таким же наглым и уверенным в своей гениальности?

— Он уже тогда был уверен в том, что природа одарила его гениальностью. И из-за этого часто попадал в передряги, из которых я помогал ему выбраться. — Продолжает рассказывать Власов, глядя вдаль, в сторону реки, будто вспоминает все это и заново переживает.