Книга Афера, страница 50 – Кристина Лин

Раздумывая о своей не профессиональности, я успеваю доехать до особняка. Ворота открываются передо мной, стоило только подъехать. А охрана у него что надо! Вон как следит за камерами. Надо будет учесть этот момент на будущее.

Захожу в дом. Взгляд тут же падает на дверь в кабинет. Она приоткрыта.

Подхожу к двери. Гордеев сидит за столом. Он сразу замечает меня, и сейчас смотрит на меня так, словно хочет сказать что-то. Или мне это кажется? В синих глазах, как в омутах, отражаются его чувства и желания. Невыносимо смотреть на его лицо, ведь совсем скоро мне нужно будет навсегда уйти. Мне ведь все равно. Это неважно, издержки профессии. Тогда почему сейчас у меня дрожат колени от одной мысли, что я уже сегодня достану из сейфа формулу и мы больше не увидимся?

— Подойди, — хрипит в тишине комнаты его голос. Как приказ, которому невозможно не подчиниться.

Медленно подхожу к столу, останавливаясь прямо перед ним.

Его взгляд медленно скользит по моему телу, так, словно он пытается вобрать в себя каждую деталь. Это не просто страсть. Не просто желание. Есть что-то неумолимо бОльшее в его взгляде. То, на что я повелась уже, в тот день, когда он дарил мне кольцо. И потом. Я не могу сказать, в какой момент он стал таким жарким и жадным. Ведь совсем немного времени прошло с тех пор, как он говорил мне, чтобы я ушла. Когда все изменилось? Он стал другим, мне не показалось. Такое чувствуешь кожей. Будто ток искрит по венам, когда он смотрит на меня так, как сейчас.

Гордеев обхватил руками мою талию, притянул к себе, заставив упереться ягодицами в крышку стола. Его пальцы тут же скользнули по пуговицам жакета, расстегивая его. Кожу обожгло, как огнем, там, где его пальцы провели по животу, а потом жадно по полушариям груди, обтянутым в кружево бюстгальтера. Как хорошо настроенный инструмент, тело отозвалось пульсацией между ног и тяжестью внизу живота. А ведь я почти убедила себя, что могу не реагировать на него. Но это оказалось труднее, чем я думала. Я что-то невнятно простонала, а он подхватил меня под ягодицы, задирая юбку и усаживая на стол.

— Скажи, что ты моя, — выдохнул он хрипло мне в губы, продолжая сжимать грудь сквозь бюстгальтер.

Почему это нужно спрашивать именно сейчас?

— Скажи! — потребовал он громче. Его палец ловко сдвинул кружево вниз, обнажая грудь. Он провел по упругому соску, а потом зажал его между пальцами, оттягивая. Так сладко, что я тихо выдохнула:

— Твоя.

Его губы накрыли мои жарким поцелуем, от которого закружилась голова. Что я там хотела? Не поддаваться на его манипуляции? К черту! Он тоже мой!

Одним резким движением рванула за края рубашки, и пуговицы отлетели в разные стороны, обнажив мускулистую грудь. Провела пальцами по рельефным мышцам, чуть царапнула кожу. И удовлетворенно хмыкнула от его хриплого стона мне в губы.

— Ты нужна мне, детка, — прошептал Гордеев, отрываясь от моих губ. — Пообещай, что всегда будешь со мной.

Что? Он шутит? Это все гормоны, он не понимает, о чем просит.

— Пообещай, прощу, — уже настойчивее.

Он издевается?

Гордеев остановился и снова заглянул в мои глаза.

Он не шутит. Ему это, правда, важно.

Черт!

Я не могу обещать ему это. Я не должна…

Но что-то в его взгляде заставило меня подчиниться. Ведь самой так хочется верить, что я никуда не уйду.