Книга Особые условия, страница 89 – Эмма Райц

— Судя по всему.

— И на этом дело закончится?

— Если записи не пропадут.

Яна дёрнулась:

— А почему они должны пропасть? Я понимаю, если бы всё закончилось… не так. И можно было предъявить что-то Олегу. Он бы сделал всё, чтобы никаких записей не было. Но теперь?

— Яна Александровна, у Зотова много друзей. И у них свои мотивы, которые нам могут быть неизвестны. Как минимум, кто-то захочет скрыть его нападение на вашего Влада.

— Мёртвого уже всё равно никак не осудишь.

— Я не дам этим записям пропасть. И, на всякий случай, перешлю их вам. Я не смог привлечь Зотова к изнасилованиям. Но сделаю всё возможное, чтобы в его глупой смерти никого не обвинили.

— У вас, что? Личные счёты с Олегом?

— Вроде того.

— Ясно… Спасибо вам.

— Постарайтесь не связываться больше с такими, как он. Да и ваш нынешний… друг. Тоже не идеальный выбор, если честно.

— Я поговорю с ним. Хочу, чтобы он сам всё мне рассказал.

— Дело ваше. Всего доброго.

— И вам. И ещё раз спасибо…

Следователь ушёл. Яна упёрлась лбом в стол.

— Можно я уже проснусь?..

* * *

Следующие несколько дней Яна жила между баром и больницей. Влад восстанавливался очень медленно. В очередной из визитов Яна рассказала ему, что Олег мёртв.

— Точно?

— Да. Следователь подтвердил.

Влад сжал её руку при упоминании о следователе.

— Ага. Мне пришлось пару дней понервничать. Но дело закрыли. Он напал на тебя и поскользнулся, ударился головой и умер.

Влад снова сжал её пальцы и напряжённо смотрел на Яну, будто пытался понять, что ещё она знала. Яна почти сразу поняла.

— Да, Влад. Я в курсе. У тебя уже была судимость.

Он продолжал на неё смотреть.

— Расскажешь, когда сможешь.

— Да…

Она поцеловала его в лоб и хотела уже встать, но он схватил её за руку.

— Что такое?

— Стой.

— Я приду завтра. Уже поздно. В баре всё хорошо, Артём справляется, и все очень ждут твоего возвращения.

Влад моргнул и отпустил её.

— Я останусь в Питере, пока ты не поправишься.

* * *

Через неделю с Влада сняли повязки. Челюсть ещё ныла, голова была мутная.

— Главное, что функции мозга не нарушены.

— Да лучше бы уж я сдох.

— Ты чего?

— Это непрекращающееся ощущение жёсткого похмелья сводит меня с ума.

Яна улыбнулась и обняла Влада.

— Всё наладится.

Он отстранился:

— В тот день. Когда я пришёл в себя. Ты сказала…

— …что люблю тебя?

— Ты тогда ещё не знала о моей судимости?

— Знала. В твоём паспорте лежала справка.

Влад потёр глаза и переносицу.

— Расскажи. Ты много знаешь обо мне. А я о тебе – только отрывки.

— Всему виной вот это, – он приподнял футболку и ткнул в орла с крысой в лапах.

— Я уже говорил, что потерял много денег, которые для меня взял в кредит мой тесть. Я был поручителем. Когда я понял, что деньги пропали, думал, с ума сойду.

— А какая была сумма?

— По тем временам она казалась мне непомерной. Пять миллионов. И моему тестю тоже. Его хватил удар, когда он узнал. Жена меня сразу возненавидела. Чтобы отдать долг, я продал всё, что имел, и этого хватило едва ли на половину. После развода я искал способы быстро и много заработать, не особо вкладываясь. Втянулся в подпольные боксёрские бои. Сначала дрался сам, потом познакомился с полезными ребятами. Стал участвовать в организации. Приводил новых парней. Почти всё тратил на кредит. Себе оставлял только на еду и съёмную комнату. Короче, за год примерно всё отдал, но бои затянули. А потом один из тех парней, с кем я тренировался в зале, повесился. Оказалось, ему предложили вложиться по-крупному. Он уговорил жену продать её бизнес. И чувака кинули. А у него двое детей, старая больная мать и ипотека…