Онлайн книга «Моя принцесса»
|
После недельного молчания она написала, что скучает. Я хотел пошутить про меркантильность, но сдержался. А то вдруг опять вспылит. Лишать себя секса ради юмора было не в моих правилах. Примерно через сутки я уже привычно целовал и поглаживал её после основного действа. Ощущения были всё такие же острые, как и в первый раз. Но меня не подгонял страх больше никогда её не увидеть. Я вдоволь «надышался» и «наелся» моей принцессой, которая на этот раз была задумчива и немногословна, не вступала в спор и отвечала невпопад. А потом вдруг изрекла: — Он стреляет у меня деньги на сигареты и метро. — Если тебе так не нравятся маслины, раскрою секрет: при заказе пиццы можно попросить, чтобы их не добавляли. — Я думала, тебе нравятся… Мы уставились друг на друга. Принцесса замерла с чёрным кружочком, зажатым в её тонких длинных пальчиках. — Он не работает? — Почти нет. Он же тоже на очном. — И что? Ты ведь работаешь. А ему что мешает? С какой стати ты должна содержать этого раздолбая? — Не знаю… — Спортсмен, кстати, был посимпатичнее. — Плевать. * * * Из раза в раз она приходила в состоянии глубокой задумчивости и продолжала жаловаться мне на своего нового парня. Постепенно выяснилось, что проблема заключалась в его отце, считавшем, что вся семья обязана плясать под его дудку, ведь он был единственным кормильцем. Гонял обоих сыновей по всяким своим делам, не давая им найти хоть какую-то условно стабильную студенческую работу. В итоге принцесса со мной виделась чаще, чем с парнем. Когда ей вконец надоело покупать ему сигареты и оплачивать мобильную связь, она решила прекратить эти непонятные отношения. — Я попросила вернуть одолженные деньги. А он назвал меня меркантильной… — И что ты ответила? — Что это любимое слово гордых нищебродов. Принцесса повалилась на кровать и заливисто расхохоталась. А потом разревелась. Но через десять минут очухалась, буркнула «да пошёл он нахрен» налила себе вина в чайную чашку и достала из сумочки тонкие сигареты. Я удивился, но никак не отреагировал, просто всё это время молча наблюдал за ней. — Кому вообще эта тупая любовь сдалась? — Ну как же… — Сплошное нытьё и дурацкие обиды. Начинаю объяснять что-то, а мне прилетает ещё больше претензий. Лучше вообще в это не вляпываться. — Но без «этого» нельзя. — Ну мы же с тобой без «этого» спим, и всё нормально. — Это немного другое. Итак, мы поменялись местами: теперь я спохватился, защищая истинные чувства, а она их отметала за ненадобностью. Все мои шутливые аргументы про то, что в отношениях главенствуют секс и финансы, горькими семенами упали в благодатную почву и проросли в её сознании: «Она превращается в стерву. Нет, я делаю из неё стерву…» * * * Наша связь длилась уже больше года, и я понятия не имел, к чему всё шло. Но принцесса больше не заглядывала в мои глаза в поисках подтверждения своей исключительности, важности. Она просто приходила к назначенному часу, мы делали своё тёмное греховное дело, выпивали бутылку вина под пиццу, и она возвращалась в общежитие. Маслины из нашей жизни так никуда и не делись. Это, как и песня о космической девушке, был наш ритуал. Я уже и беситься перестал. Иногда она оставалась на ночь, но спали мы спиной друг к другу. Время от времени с её стороны раздавались тихие всхлипывания. Или шмыганье. |