Книга Пленник иллюзий, страница 58 – Эмма Райц

Рыжая в какой-то момент выпала из дружеского общения и замкнулась. Пуля тоже выглядела так, будто ждала, когда можно было побыстрее уйти.

А ведь Фенрир всю сознательную жизнь мечтал обрести такой же близкий искренний круг друзей, как у старшего поколения «Феникса». Даже будучи подростком, он тонко ощущал их нерушимое единство и непрерывную готовность поддерживать друг друга зачастую в ущерб своим личным делам, проблемам и сну. Словно для этой дюжины людей не было ничего важнее счастья друг друга. Но и тем больнее по ним били потери.

Зайдя домой, Андрей всё так же молча разделся, принял душ и сразу же улёгся спать, чувствуя на себе недоумённые взгляды Златы. Алкоголь, никотин и эмоциональная опустошённость лишили его желания наткнуться на очередную колкость.

Сознание уже подбрасывало ему первые размытые образы хмельных сновидений, когда вдруг Фенрир почувствовал лёгкое прикосновение к скуле, но не обратил на него особого внимания, решив, что это часть сна.

— Андрей… – где-то над ухом раздался еле слышный шёпот, и снова Давыдов никак не отреагировал, уже давно привыкнув, что во сне его часто кто-то звал.

И только мягкое касание влажных губ к его шее заставило Фенрира открыть глаза в сумраке спальни. Злата лежала вплотную к нему и поглаживала его густую бороду, продолжая путешествовать поцелуями от его сонной артерии к губам.

Внутренний голос начал было намекать на вероятность очередного «динамо»-прикола, но хмель в итоге победил, и Фенрир потянул рыжую за руку, усадив на себя. Гелла была абсолютно голая и на удивление нежная. Андрей не встретил сопротивления ни в момент, когда сжал ладонями её ягодицы, ни даже когда провёл вверх по её гладкой коже, подбираясь к небольшой аккуратной груди. Он наконец сел, впиваясь губами в тонкую шею, путаясь пальцами в тяжёлых пружинистых прядях, прессом чувствуя дрожь нетерпения Златы.

— Малышка… – Фенрир склонил голову и на выдохе облизнул по очереди колкие соски, чуть сжимая их зубами. Кожа рыжей мгновенно покрылась мурашками, а дыхание участилось. Она всё активнее изгибалась в его руках, нетерпеливо тёрлась повлажневшей промежностью по его паху и мягко царапала ногтями мускулистую спину.

Уже безумно возбуждённый, Фенрир одним рывком уложил Злату спиной на кровать, нащупал презерватив под подушкой, так и оставшийся там с прошлого раза, и, не переставая глубоко и напористо целовать «занозу», разорвал упаковку. Губы и язык Геллы были непривычно податливыми, она охотно откликалась на каждое прикосновение, каждую ласку.

Приподнявшись, Фенрир вгляделся в её лицо. Злата, часто дыша, кусала подрагивающие губы в ожидании взаимного удовольствия. Остатки сомнений выветрились из сознания, и Андрей атаковал свою пленницу, покорно расслабившую мышцы и позволившую ему войти в неё глубоко и безболезненно.

Злата выгнулась под ним и крепко впилась ногтями в кожу. Её дыхание постепенно становилось всё громче, переходя в стоны, и Фенрир планомерно наращивал темп, одной рукой упираясь в изголовье кровати, а второй прижимая рыжую к себе.

— Подожди… – она ловко выбралась из-под него, повернулась спиной и раздвинула длинные стройные ноги.

Андрей довольно ухмыльнулся и рывком насадил её на себя, заставив сладко вскрикнуть. Злата прижалась затылком к его плечу и двигалась в его ритме, позволяя Фенриру до боли сжимать пальцами соски.