Книга Пленник иллюзий, страница 50 – Эмма Райц

— Ненавижу больницы.

— Ну да, лучше ж дома заражение схватить. Логично.

— Не спорь и зашивай молча, – он хлебнул немного виски и, поморщившись, упёрся затылком в стену, сидя на кухне.

— Давай ты сам, а? Я иглу последний раз в руках держала в школе.

— Значит, помнишь, что такое потайной шов. Там надо-то четыре-пять стежков. Давай, Гелла, не тупи, – почувствовав лёгкий хмель, Фенрир задорно оскалился и сделал ещё один глоток. – Ты, кстати, так и осталась без позывного.

— Гелла сойдёт, – хмыкнула рыжая, обрабатывая иглу. – Если будет криво, я не виновата.

— Шей уже.

Злата растёрла по лбу Давыдова обезболивающий гель и сначала встала справа, но тянуться правой рукой к левой брови было неудобно. Она обошла Андрея и пристроилась слева, но так сама себе закрывала свет.

— Раздвинь ноги.

— Чего??? – Фенрир усмехнулся. – Сначала бровь. Потом уже…

— Пошлость вошла в чат. Мне неудобно шить сбоку!

— Да я понял… – он смиренно развёл колени в стороны и «впустил» к себе рыжую. – Так лучше?

Она придвинулась почти вплотную, и Фенрир упёрся взглядом правого не заплывшего глаза в вырез футболки.

— Готов?

— Коли, детка.

Злата аккуратно кольнула Андрея:

— Больно?

— Терпимо.

Стараясь не перетягивать кожу, она ввела иглу внутрь и вывела её к краю рассечения. Фенрир слегка поморщился, но сидел смирно. Она повторила манёвр с другой стороны и промокнула ватным тампоном лишнюю кровь.

— Вроде получается красиво.

— Ты там цветочки вышиваешь? – Андрей немного отодвинулся и снова отхлебнул алкоголь.

Злата хихикнула и сделала ещё один стежок. Глядя на неё, Фенрир тоже пьяно улыбнулся и, опустив бутылку на пол, осторожно положил ладони сзади, на двуглавые мышцы бёдер Златы.

— Андрей.

— Голова кружится, – но руки виновато скользнули ниже, под колени.

— Пить надо меньше.

— Это из-за кровопотери.

Рыжая прыснула и чуть не угодила Андрею в глаз.

— Бедняжка. Сколько же из тебя вытекло? Полстаканчика?

— На донорскую дозу. Минимум, – Фенрир изобразил мученическое негодование и втихаря снова двинул ладонями вверх.

— Что ты делаешь? – Злата недовольно переступила с ноги на ногу.

— Ничего.

В комнате повисло молчание. Рыжая с тихим вздохом закончила последний стежок и, изобразив аккуратный узелок, убрала хвостик нити внутрь.

— Она ведь саморассасывающаяся?

— Кто?

— Нить.

— А… Да.

— Я всё, – Злата положила на стол иглу, остатки нити и ножницы.

— Спасибо, – просипел Фенрир, продолжая удерживать её за бёдра и пьяно разглядывать девушку снизу вверх.

Та попыталась высвободиться:

— Что это значит?

Карие глаза блуждали по женскому телу, притормаживая на самых аппетитных местах, пока не остановились на губах Златы.

— Андрей! – она легонько пихнула его в плечо. – Выпусти меня.

— Не хочу.

— Я буду отбиваться.

— Зачем?.. – Давыдов-младший перестал улыбаться и всё пристальнее концентрировался на чертах лица Златы.

— Потому что… – она неуверенно прикусила нижнюю губу и наконец-то сообразила убрать руки с широких напряжённых плеч. Но ладони как-то сами собой потянулись к лицу Андрея: Злата мягко провела прохладными пальцами по набухшей зашитой брови, а потом они, окончательно осмелев, сжали щёки Фенрира, покрытые густой щетиной. – Потому что…

Андрей тихо, почти шёпотом, рассмеялся и потащил Злату на себя, пока она не согнула ноги, примостившись на его коленях.