Книга Пленник иллюзий, страница 30 – Эмма Райц

Ночная дорога была слабо загружена, но снегопад не давал участникам движения развить приличную скорость.

* * *

Заметив вышедших из здания базы, Илья и Саид покидали в стороны окурки и оба с некоторым облегчением глянули на живую, хоть и заметно пострадавшую Злату. Получив приказ вернуться в город, Трюкач сел за руль.

— Кто куда? – уточнил Шаман.

— Садись спереди, – хрипло ответил Андрей, сдвинув массивную дверь в сторону и пропуская внутрь рыжую. – И аптечку мне дай из бардачка.

— Хорошо, а что в итоге-то…

— Потом, – Фенрир тряхнул головой и выудил из кармана штанов сигареты. Его руки еле заметно тряслись, и по кнопке зажигалки он попал не с первого раза. Но, сделав глубокую затяжку, с наслаждением запрокинул голову и медленно выдохнул густой дым в хмурое небо.

Илья достал медицинский контейнер и положил его на одно из пассажирских сидений, с любопытством глянув на Злату, с ногами забравшуюся на своё место.

— Худший день в году… – сплюнул Андрей, отшвыривая окурок.

— Погоди, – хмыкнул Шаман. – Год только-только начался!

— Да пошёл ты, – Фенрир ткнул друга кулаком в плечо и тоже залез в фургон. – Погнали. Я устал, как собака.

Дождавшись, пока начнётся гладкая дорога, он включил тусклый огонёк в потолке, открыл контейнер и поднял взгляд на свою подопечную. Злата всё так же сидела, сжавшись в комок, и упиралась лбом в стекло, глядя куда-то в пустоту.

Андрей вооружился антисептиком, заживляющим гелем и фиксирующим пластырем и пересел на соседнее с ней кресло:

— Нужно обработать рассечение.

— Отвали… – раздалось шёпотом.

— Я сделал это не специально.

— Не трогай меня, – Злата упрямо двинула плечом. – Не прикасайся.

Фенрир раздражённо вздохнул и дёрнул её за локоть:

— Если не обработать, останется рубец во всю щёку.

— Чудесно. Будешь любоваться на него каждый день, пока меня не отравят.

— Никто тебя не отравит, если не дашь повод. Повернись.

— Отстань от меня.

— Я пытаюсь помочь!

— Да не упёрлась мне твоя помощь! Я не просила тебя помогать!

— Ну да, – Андрей утомлённо откинулся на спинку сиденья. – Надо было дать им тебя прикончить за херню. Сам полез – сам виноват. Не за что, милая, обращайся.

Не дождавшись никакой реакции, он стащил с себя толстовку и футболку, промял ужасно нывшее предплечье, втёр охлаждающий гель и, заметив, что Злата украдкой следила за ним сквозь пряди волос, довольно улыбнулся уголком губ.

— Помоги мне, – повернувшись к рыжей, Андрей протянул ей эластичный рукав.

Злата помедлила, но, заметив большие тёмные синяки, в итоге всё же собрала рукав в кольцо и расправила его на подёргивающихся от болезненных спазмов мускулах. И, конечно, она не смогла удержаться, то и дело поглядывая на сильный мужской торс с татуировками и россыпью мелких шрамов. Непроизвольно облизнув губы, девушка снова отвернулась и усилием воли погасила в памяти горячие сцены в туалете ночного клуба.

Фенрир оделся и снова взял в руки антисептик:

— Злата, повернись. Давай обработаем порез.

— И приклеим ноготь обратно.

— Прости, – вспомнив о раненом мизинце, Андрей виновато зажмурился. – Приклеить не смогу. Только смазать белковым восстановителем.

Злата молча протянула ему ладонь. Фенрир, тихо чертыхнувшись, поднёс её припухший палец к свету и пшыкнул на него антисептиком. Девушка цокнула, морщась от жгучей боли, и Давыдов-младший бережно подул на рану, аккуратно массируя тонкие фаланги дрожащих пальцев.