Книга Пленник иллюзий, страница 24 – Эмма Райц

Издалека послышался агрессивный лай. Чем ближе путники приближались к основному зданию, тем сильнее заходились в гневе сторожевые псы.

— Чуют гостей, – посмеивались солдаты Матвея.

— А где были собаки в прошлый раз? – Леру передёрнуло от множественного рычания.

— В прошлый раз они были сыты, – хмыкнул Черномор. – Да не переживай. Все на цепях. Но с дорожки лучше не сходить.

Пики вздохнула и плавно нагнала Сатира, взяв его под руку. Тот хохотнул в тон наёмникам:

— А что, может, тогда и на услугах Лешего в этот раз сэкономим? Раз уж тут публика голодает?

Злата инстинктивно вжала голову в плечи, сгорбившись и окончательно перестав сопротивляться.

Матвей обогнал процессию и первым на правах хозяина вошёл за забор:

— Тихо! Тихо! Чего разгорлопанились? Ужин через час!

Мощные ротвейлеры и американские питбультерьеры уже вовсю заливали снег пенной слюной, но при виде Григорьева перешли с оглушительного лая на тихое поскуливание.

— Прям уж нашли повод поскандалить! – он подошёл к своим питомцам и без тени страха трепал их за загривки. – Папочка всех накормит! Так что заткнулись!!!

Псы как по команде умолкли и заняли каждый своё место. Черномор подмигнул Лере, но та только неопределённо качнула головой.

— Нам тоже таких надо, – прыснул Сатир, всё ещё успокаивающе сжимая Пики за руку. – Будут тебе пяточки облизывать.

— Ей и так двести амбалов пяточки лижут, куда ещё-то? – Черномор поднялся на крыльцо и гостеприимно распахнул железную дверь: – Милости прошу.

* * *

Основная часть процессии осталась на первом этаже. Вниз, к камере допросов, спустились только Андрей, окончательно побледневшая Злата и один из наёмников, приставленный к ним сопровождающим.

В помещении, облицованном мелким кафелем, было влажно и резко пахло хлоркой. Окинув взглядом «пыточную», Фенрир с подозрением уставился на два объёмных чёрных пакета в дальнем углу. При мысли, что там лежали два свежих трупа, его самого легонько передёрнуло.

Владения Черномора всё больше походили на царство смерти.

Как только дверь за Андреем и его пленницей захлопнулась, он толкнул её вперёд и шагнул к тому самому металлическому столу, где всё так же занимал почётное место ящик с инструментами. Злата, не удержавшись на ногах, рухнула на колени и тихо всхлипнула.

Фенрир выудил со дна пассатижи и повернулся к ней лицом:

— Ну? Сама всё расскажешь? Или помочь?

Рыжая уставилась на инструмент в его руках и попыталась отодвинуться.

— Говори, – угрожающе произнёс Давыдов-младший. – Говори по-хорошему.

Он медленно приближался к Злате, нарочито дерзко подкидывая пассатижи на ладони, а сам в это время мысленно повторял: «Давай же! Я не хочу тебя ломать! Говори сама! Не будь дурой!!!»

Но рыжая молчала, глядя на него исподлобья и отодвигаясь всё дальше к стене.

— Это будет слишком больно. Так что лучше бы тебе начать говорить.

По щекам Златы скатились злые слёзы, но она не издала ни звука.

— Кто заказчик? – Фенрир встал над ней.

Рыжая мотнула головой и сжалась.

— Кто заказчик? – повторил Андрей, присев на корточки и внимательно следя за Златой и каждым её движением. – Мне нужно имя.

Пленница с ненавистью сморщила нос, дёрнув верхнюю губу, и неловко подалась вперёд в надежде приложиться лбом прямиком в переносицу Фенриру, но тот вовремя увернулся и с размаху ударил её по лицу, оставив рассечение на щеке концом плоскогубцев.