Книга Адвокатская тайна. Том I. Теряя контроль, страница 130 – Эмма Райц

— Ммм… Ну извини, – он еле удержался от саркастичного смешка.

— Ну извини? Волохов, ты в себе?

— Абсолютно. Ты очень терпеливая женщина, Вера. Выждать двенадцать лет, чтобы предъявить мне свою обиду, – очень вероломно. Извини, что прямо на старте разрушил твою карьеру. Но за это я заплатил своей собственной. Так что, думаю, мы квиты. Надеюсь, других причин продолжать этот странный диалог нет?

— Как ты изменился…

— Вера, я не изменился ни на сотую долю процента. Я изменил лишь своё отношение к тебе.

— Нет. Раньше ты был открыт и приятен в общении. А теперь раздражаешься от простого «привет».

— Моя открытость зависит от моего отношения к собеседнику.

— Тогда ты сам себе противоречишь.

Волохов впился ненавидящим взглядом в цифры номера телефона Веры:

— Прости?

— Прощаю. Ты что-то увидел, сам себе додумал недостающие детали, не задал мне ни одного вопроса и феерично разрушил мою жизнь и свою карьеру вместо того, чтобы включить мозг и соответствовать уровню заявленного профессионализма. Сам придумал – сам обиделся. Сам вписал моё имя в перечень неприятных тебе людей. Да, милый. Ты действительно не изменился.

Волохов не вытерпел и, перестроившись в крайний правый ряд, припарковался:

— Хорошо, ты права. Я был на эмоциях, знатно накосячил и прошу прощения. Но что ты хочешь от меня сейчас, спустя столько лет? Для чего тебе понадобилось встретиться?

Вера молчала. Но сквозь динамики доносилось её тихое дыхание.

— Вера?

— Не знаю… Кажется, уже ничего.

— Куда ты пропала после возвращения из Сирии? Я искал тебя полгода, чтобы поговорить.

— Я уехала в Варшаву. Отец договорился, и мне дали ещё один шанс.

— Ясно… И там ты познакомилась с Милошем?

— Да.

Даниил достал из сумки сигареты и закурил, опустив стекло. В прохладный салон мгновенно вплыла июльская жара.

— Он знает о нашем с тобой прошлом?

— Он знает, что двенадцать лет назад мы оба работали в посольстве в Сирии. Я сказала ему об этом, когда мы уехали с вашего торжества. Будто бы вспомнила твоё лицо.

Волохов мягко постукивал по сигарете, сбрасывая пепел:

— Можем завтра пообедать, если всё ещё хочешь обсудить те события.

— Хорошо. До завтра.

— Пока, – закончив разговор, он закурил ещё одну. От утреннего боя, напряжения и изрядной дозы никотина его плечи и шею сковала тупая боль. – Вера, Вера…

— Так себе идея, если честно.

Волохов вскинул взгляд на зеркало заднего вида. За его спиной снова маячил Багрянцев.

— Я тебя не звал.

— Просто признай. Тебе совсем не с кем обсудить все эти события.

— Сильно сомневаюсь, что позвонил бы тебе, будь ты сейчас жив-здоров.

— Ты бы лучше мозгоправу своему позвонил. Может, хоть он отговорит тебя от этой встречи?

— Мы просто обсудим прошлое. Сделаем то, что должны были сделать тогда. И поставим точку.

— Ага, – брови Стаса изогнулись ироничной волной, а глаза заискрились смехом. – Ты, главное, успей поставить её до того, как обнаружишь Веру, бьющуюся под тобой в ностальгическом экстазе.

— Я не собираюсь с ней спать.

— Ты и с Софьей спать не собирался.

— Мы были пьяны.

Стас усмехнулся:

— Она – да. А вот ты… Ты легко мог остановить всё это. Но поддался своей похоти.

Даниил напряжённо растёр лицо ладонями и снова посмотрел в зеркало.

— Скажи, что я не прав.

— Ты же поддался своему безумию. У каждого из нас есть свои слабости.