Книга Идеальное попадание, страница 66 – Эмма Райц

— Копай.

— Чего?! Да ладно вам… Вы чё, серьёзно?!… У неё же застраховано всё было… Я же… Я не стал бы… Отпустите, пожалуйста!

Дима взвёл курок и повторил:

— Копай, дружок. Раньше надо было думать.

— Из-за колёс и стёкол разве убивают?! Что мне сделать?! Мужики…

— Ты копай. А мы потом решим.

Парень на трясущихся ногах встал и взял в руки лопату. Он несколько раз копнул сырую землю с толстым слоем сосновых иголок и прошлогодней прелой листвы, а потом отчаянно попытался замахнуться. Вова молниеносно нанёс ему удар в солнечное сплетение, от чего парень рухнул на спину и затих.

— Ты не перестарался?

Мастер покачал головой и стал пальцами отсчитывать: 5, 4, 3, 2, 1…

— Аааааххххх!.. – по лесу раздалось эхо хлюпающего кашля и болезненных стонов.

Вова взял лопату и молча пошёл обратно к машине. Сокол двинулся за ним.

— Эй!.. Вы куда?! А я…

— А ты оставайся, воздухом свежим подыши. Тебе полезно, – хохотнул Дима.

Они запрыгнули в Гелендваген и унеслись через лес обратно к шоссе.

— Думаешь, он достаточно испугался?

— Да. Можно было бы сильнее, но хрен с ним. К Оле он больше не подойдёт, стопудово.

— Ему бы из леса выбраться.

Они рассмеялись и закурили, стянув маски.

— А теперь рассказывай.

Дима от неожиданности закашлялся:

— Что? О чём рассказывать?

— Зачем ты полез к Лере?

— И ты туда же…

— Я мог бы сказать, что мне просто любопытно. Но вообще-то меня беспокоит вся эта ситуация. У неё сложный развод с не совсем адекватным мужем. Ей пришлось пройти психиатрическую экспертизу. И она, мягко говоря, на грани.

— Я в курсе. Мы всю ночь говорили.

— Пфф… – Вова рассмеялся. – Что-то не похоже на тебя. Обычно ты всю ночь чем-то другим занимаешься.

Сокол раздражённо посмотрел на него и снова закурил.

— Как-то вчера не до этого было.

— Дим, серьёзно. Свой спортивный интерес удовлетворяй в стрип-клубе. Леру не трогай. Я не представляю, как она ещё в петлю не лезет.

— Я понимаю. Сложно поверить, но у меня совсем не спортивный интерес.

— А какой же?

Дима нажал кнопку на панели, и спинка его сиденья откинулась ниже, а сам он вытянул ноги и размял шею.

— Почему никто не сказал мне, что тридцатилетние девчонки на порядок круче, чем восемнадцатилетние?

Теперь настала очередь удивлённо прокашляться Вове:

— В смысле?

— У меня стойкое ощущение, что последние несколько лет я трачу время и деньги не на тех. А с “той” втух за один вечер. Ну… За ночь. На одних, сука, разговорах…

— Ты что, влюбился?

— Заткнись.

Вова тихо засмеялся. Потом громче. Потом не выдержал и расхохотался во всю силу своих лёгких:

— Жесть, Сокол! Ты… Ой, не могу… Да. Ты стопудово тратил время и деньги совсем не на тех. Ты, по ходу, вообще не в курсе настоящих прелестей жизни и настоящих отношений.

— Да-да. Я трахарь со шрамом под ребром. Я помню.

— Кто это сказал?

— Сашка как-то поведала, как меня называют в клубе.

— Что есть, то есть. Ладно. Каждый трахарь рано или поздно обречён жёстко влюбиться и сильно страдать. Хотя я был уверен, что ты с рыжей останешься надолго.

Дима поморщился:

— Ну… С ней было хорошо, весело… Но её девчачьи закидоны всё испортили. Хотя… Благодаря им я и подумал, что… есть смысл найти себе кого-то по возрасту.

— Значит, всё было не зря.

— Ага. Теперь пойди и втолкуй это Дэну…

— Нет, это ты давай сам!