Книга Архитектура любви, страница 128 – Эмма Райц

— Где твоё пальто? Обувь?

— Вон в том шкафчике.

Он молча присел на пол, надел ей на ноги короткие сапожки и помог с пальто.

— А что за горные друзья у Кузнецова?

— Сядем в машину, расскажу, – Стас аккуратно подхватил Леру на руки.

— Ой…

— Прости.

— Ничего, – она обняла его за шею и уткнулась носом в воротник водолазки. – Если бы не ты…

— Не хочу даже думать.

— Чёрт. Мне нужно включить сигнализацию.

— Я всё сделаю, – Стас вышел на улицу и максимально осторожно посадил Леру в машину. – Какой код?

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить цифры:

— Кажется… Сорок пять семнадцать.

Через пару минут он вернулся:

— Я знаю хорошего хирурга, который нормально зашьёт твою бровь.

— Там всё так плохо?

— На троечку.

Они выехали с парковки. Лера проводила взглядом свою машину. Всё равно она была не в состоянии сесть за руль.

— Ты обещал рассказать…

— Я тебе соврал тогда.

— Что? О чём?

— Про мою мать.

Лера видела, как сильно он сжал руль пораненными пальцами. Молчание затянулось на несколько минут. Она боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не застонать от боли. Внезапно Стас заговорил:

— Кузнецов начинал у моего отца. Тогда он был никем. Просто предприимчивый сопляк, любивший помахать кулаками. Но тогда именно такие и были нужны. Отец поручал ему всякую мелочёвку: отвези-привези, забери-отдай. Мальчик на побегушках. Иногда он выступал в роли охранника. Если отец уезжал куда-то, в нашем доме всегда было два-три его человека.

В Ауди вновь стало тихо. Стас сглотнул и несколько раз моргнул.

— Послушай, если это слишком тяжело, то не надо…

Но он продолжил:

— Мне было десять. Отец снова куда-то уехал и оставил своих упырей охранять дом. Я проснулся среди ночи от того, что кто-то вроде бы кричал. Вышел из комнаты, спустился на первый этаж, где горел свет. Мельком увидел, что мать лежала на полу в кухне.

— Стас…

— А над ней стоял Кузнецов.

— Боже… – до Леры постепенно доходил смысл…

— Он старался быстро натянуть на неё сорванную одежду, пока она умирала. Экспертиза показала, что она погибла от сильного удара головой.

— Мне так жаль…

— Отцу Кузнецов клялся и божился, что сам прибежал на крик. А я тогда толком ничего не понял… Много позже, уже во взрослом возрасте до меня дошло. Но время вспять не повернёшь.

Лера еле сдерживала слёзы.

— Не знаю, поверил ли отец. Или ему было всё равно. Но Кузнецова он при себе оставил. Скидывал ему мелкие куски бизнеса, на которые не хватало времени. А тот и рад был. Крутился по мелочи. Потом снюхался с какими-то кавказцами. У них были грязные деньги, у него – куча связей в Москве. В строительство он влез именно с их помощью. Где надо было – приплатили, припугнули. И начали отмывать бабло. Отмывают по сей день. Обдирают его, как липку. Основная часть финансов его строительной компании ему не принадлежит. За право называться московским застройщиком он чехлит им больше половины маржи. Потом снова получает “вливания”, снова отмывает, снова чехлит. Это я ещё от отца узнал, пока старикан не скопытился. Так что смерть Кузнецова в марже. Не будет денег – не будут держать его на плаву.

— Но разве ты сможешь поднять ему цену?

Стас наконец-то улыбнулся, но улыбка его была похожа на хищный кровожадный оскал:

— Ты не поверишь. Учредители уже полгода пинают нас с Филатовым повысить цены для Кузнецова. Он берёт много, но и возвраты от него значительные по всякой ерунде, из-за этого мы уходим в ноль или даже в минус. Мне вообще ничего не стоит повысить ему прайс с “Опт-2” до “Опт-1”. Если я это сделаю, стану героем года. А вот Кузнецов точно сначала исчезнет, а потом его останки найдут где-нибудь в посадке. Я бы никогда не стал блефовать и раздавать ему пустые угрозы, – Стас притормозил, посмотрел на Леру и кивнул: – Приехали.