Книга Слишком болею тобой, страница 26 – Эмма Райц

— Даша, ты тут?

— Э… Да, прости, – я вернулась в реальность.

— Что именно тебе кажется непривычным?

Я с лёгким стеснением наморщила нос:

— Непривычно, что теперь ты смотришь на меня чаще, чем в телефон.

— Я тебя смущаю?

— Нет. Но я пока не могу подобрать правильные слова для описания своих ощущений…

— Они хотя бы приятные?

— Да. Несомненно.

Усманов смешливо опустил лицо, будто почувствовал облегчение, и провёл свободной ладонью по загорелому затылку. А я снова окунулась в маленькое воспоминание: однажды отважилась спросить его, почему он всяким модным стрижкам предпочитал отсутствие причёски в принципе. Дамир тогда заливисто рассмеялся, что случалось с ним крайне редко, и рассказал мне забавную историю из своего студенчества о том, как на спор впервые сбрил волосы и понял, что так нравится себе больше, чем с шевелюрой.

— Даже не знаю, как бы сложились наши отношения, если бы я смотрел на тебя чаще.

— Вряд ли что-то изменилось бы. Ты был в браке. И я не согласилась бы стать любовницей.

— Да, к счастью, это не в твоём духе.

Нам принесли салаты, бокал белого вина для меня и минеральную воду для Дамира. Краб действительно оказался потрясающе вкусным, хотя ела я с трудом.

— Я не хочу торопить события и бездумно гнать лошадей. Но надеюсь, что к концу лета мы оба поймём, действительно ли нам так хорошо вместе, как представлялось.

Я незаметно выдохнула, мысленно поблагодарив Дамира за то, что он взял на себя инициативу в нашем разговоре.

— Почему именно к концу лета? Два месяца? Ты назначаешь нам обоим испытательный срок? – тихо рассмеявшись, я сделала маленький глоток холодного вина.

— Да. Что-то такое. Думаю, мы успеем узнать друг друга с отличной от профессиональной стороны.

— Мне кажется, мы и так достаточно знаем… Разве нет?

Усманов задумался на несколько секунд, но потом всё же отрицательно качнул головой:

— Знать и перекладывать это знание на личные отношения – немного разные вещи. Не думаешь?

— Возможно… Допустим. Что бы ты хотел обо мне узнать?

Через секунду мы оба явственно услышали глухую вибрацию телефона Усманова. Он нахмурился, посмотрев на дисплей, но всё же ответил на звонок. По контексту его реплик стало понятно, что его снова ждали в Нижнем.

— Готовьте документы. Я буду у вас завтра после полудня.

Треска, потрясающе нежная и фантастически вкусная, застряла у меня в горле. «Завтра после полудня…»

— Всё против нас, – Усманов горько усмехнулся и сжал челюсти.

— Надолго в этот раз?

— Пока не знаю. Надеюсь, что нет.

До моего дома мы ехали преимущественно молча. Перебросились несколькими ничего не значащими репликами.

У входной двери меня ждал очередной напористый поцелуй, от которого по всему телу растеклось пламя удовольствия. Одну ладонь Дамир привычным движением запустил в мои волосы, а второй обнимал за талию, но, играя с моим чуточку хмельным языком, плавно опускал руку ниже, к бедру, скрытому тонкой тканью летнего платья. Ещё несколько минут, и, наверное, я бы впустила его к себе в квартиру… Но…

Дамир

Целоваться у нас с Дашей получалось определённо лучше, чем разговаривать. Ещё минута, и я бы уже забрал ключи из её ладони. Но всё же притормозил. И правильно сделал. Она прижалась виском к моему подбородку и старалась выровнять дыхание, а потом виновато прошептала: