Книга Слишком болею тобой, страница 17 – Эмма Райц

— Вот и славно! А тебе мы тоже найдём жениха, не переживай!

— Это последнее, о чём я могла бы переживать.

— Тем более. Если тебе не актуально, зачем мешать счастью тех, кто готов? – хохотнула бестия.

— Почему она сама не спросит у него номер? Или не оставит свой? И… Если Усманов спросит, откуда она узнала…

— Это уже не наша проблема, – уверенно ответила Алла. – Нас она не выдаст, ни тебя, ни меня.

Всё ещё сомневаясь в правильности поступка и чувствуя неуместную ревность, я полезла в список контактов в своём телефоне…

Дамир

Больше всего мне хотелось не разглядывать странное красочное месиво, почему-то именуемое современным искусством, а взять Дашу за руку и увести отсюда в какое-нибудь уютное тихое место, но я подозревал, что она должна оставаться тут до победного. Пока уныло блуждал между картинами, то и дело здороваясь со знакомыми и деловыми партнёрами, за мной увязалась какая-то улыбчивая брюнетка с маслянисто-томным взглядом. Я сначала подумал, что это одна из сотрудниц галереи пытается что-нибудь продать мне, но уже минут через десять тактично сдержал зевок, вычислив очередную охотницу.

Когда о моём разводе пошли активные сплетни, девушки из московской тусовки вообще знатно активизировались. Хотя я особо никогда и не считал себя частым гостем подобных «сходок». Марине удавалось затаскивать меня в лучшем случае на два–три события в месяц, но никак не каждую пятницу.

Охотниц я привык раскусывать быстро. Они все ведут себя как под копирку: слишком открыты к общению с незнакомцем, слишком идеальны в своей внешней боеготовности, слишком топорно используют язык жестов и смотрят на свою добычу так, будто готовы здесь и сейчас раздвинуть ноги.

Пытаясь мягко избавить себя от назойливой девицы, я наконец-то высмотрел в толпе Виктора и, сухо извинившись, направился к нему, но…

Чуть не споткнулся от удивления, увидев прямо перед собой Марину. И если слухи были правдивы, её новая личная жизнь с Зиминым закончилась, не успев начаться. Он вроде бы помирился с женой, и они уехали из страны по приглашению какого-то его заморского родственника.

— Дамир? – она мило улыбнулась, искрясь дружелюбием.

Не знаю, на что рассчитывала эта дурная женщина, заявившись сюда. Я в отличие от супруги Зимина в восстановлении сожжённых мостов не нуждался.

— Вы обознались, – процедил тихо и попытался обойти Марину слева, но она уверенно вцепилась в мою руку.

— Ну что за детский сад, милый? Я просто хотела поговорить… – её бархатный игривый голос, когда-то заводивший меня с пол-оборота, сейчас ничего, кроме раздражения, не вызывал.

— Убери свою руку, – я склонился к её виску и совсем тихо прошептал: – Иначе я её сломаю.

Марина отшатнулась от меня так резко, будто я снова ударил её по лицу.

— ВЫ. ОБОЗНАЛИСЬ, – я продолжал говорить так, чтобы окружающие нас не услышали, но каждое слово произносил максимально твёрдо. – Будьте повнимательнее.

Она открыла было рот, чтобы снова что-то возразить, но я уже повернулся к ней спиной и продолжил свой первоначальный маршрут, усиленно гася внутри себя волну бешенства.

Личная жизнь моего одногруппника вызывала у меня двойственные чувства, но влезать в это всё я считал ниже своего достоинства. Натянув улыбку на лицо, я подошёл к нему сбоку и по-свойски похлопал по плечу.