Книга Холодная мечта, страница 6 – Анастасия Пырченкова

Окинула ярко разодетую девушку усталым взглядом и пожала плечами.

— Не знаю, но вела она себя очень странно, — сказала как есть. — Слушай, я жутко голодная, давай по дороге обсудим это всё? — попросила, глядя на неё глазами кота из «Шрека».

Я вообще когда голодная зачастую злая и раздражительная. Лизка это тоже знала.

— Что с тобой поделаешь, идём, — подхватила меня под руку и потянула прочь от школы.

Правда мы едва ли прошли пару шагов, когда за нами следом школьную территорию покинула и Морковка.

— Ирина Алексеевна? — послышалось отовсюду.

И не удивительно. На себя она походила очень отдалённо. Словно мысли мои в начале урока прочла про смену причёски, так светлые волосы сейчас были действительно распущены и спускались волной до самой поясницы поверх зимнего коричневого пальто. И очки она тоже сняла, позволяя всем разглядеть сочную зелень её глаз. Или это линзы, не знаю. Да и не важно. А вот то, что она вдруг так резко изменилась, и впрямь очень интересное явление.

— Я и не думала, что они у неё такие длинные, — шёпотом заметила подруга, и я мысленно с ней согласилась.

Внимание женщины тем временем сосредоточилось на подъезжающем к нам чёрном внедорожнике. А вместе с тем и моё сердце в испуге замерло. Ещё не видя пассажира, я знала, кто именно приехал за нашей Морковкой.

Да он, блин, издевается!

Стоило моему ночному кошмару выбраться на улицу, как наша учительница поспешила к нему подойти. А как только та приблизилась, блондин достал из машины огромный букет белых роз. Штук двадцать, не меньше.

— Ой, Светка, кажется, я влюбилась! — простонала еле слышно рядом Лизка.

Я вздрогнула от такого заявления. Нет, если смотреть непредвзято, то мужик действительно красив. Я это ещё вчера в темноте поняла, а теперь при свете дня у меня появилась возможность изучить черты лица более детально. Первой в глаза бросилась белая полоска шрама от уха до плеча. Губы совсем слегка полноватые, изгибались в насмешливой ухмылке. Глаза, скорее всего, светлые: голубые, серые или зелёные. С моего расстояния было не понять. Но смотрели, словно в самую душу заглядывали. Только сейчас до моего сознания дошло, что меня заметили. Невольно сделала шаг назад. И вообще бы ушла, но Лизка по-прежнему удерживала под руку.

Мужчина что-то сказал нашей учительнице и помог забраться внутрь внедорожника, но прежде, чем уселся сам, вновь обернулся в мою сторону и подмигнул. Мне стало страшно. И на этот раз не за себя. Вдруг блондин и её убьёт? Ну, мало ли что она увидит. Это меня ему стало жалко, глупую малолетку, а Ирину Алексеевну вряд ли. И что делать? Сказать ей, кем в действительности является этот гад или не стоит? Но ведь действительно страшно. Это же ужасный человек. И то, что мне сохранили жизнь, нисколько не обманывало меня о настоящем лике этого чудовища.

Всё хорошее настроение кануло в бездну.

Лизка всю дорогу от школы до дома щебетала про «потрясающего мужика». Её восхищение им просто зашкаливало. А мне же хотелось закричать: «Люди, ну посмотрите же вы! Он не человек! Он убийца!». Но я стойко молчала, понимая, что после такого заявления долго не проживу. Но за Морковку действительно переживала и пообещала сама себе, что непременно постараюсь ей хоть как-то помочь. Иначе никогда не прощу себе, если с ней и впрямь случится что-то плохое. Правда весь вечер убила на поиски подходящего варианта, но так ничего особо и не придумала.