Книга На перекрестках судьбы, страница 82 – Оливер Стормс

— Я никогда не говорил тебе, – продолжил он, глядя Андреа в глаза, – но моя мать не просто сбежала. Она звала меня с собой. И я даже обдумывал это, а после мне стало стыдно, что я вообще допустил такую возможность. Я начал винить ее еще и в своем малодушии.

— Ты ведь был совсем ребенком. Вряд ли ты мог осознавать, насколько все серьезно с твоим отцом. А она была твоей матерью, естественно, ты тянулся к ней. Это не малодушие.

— Ты, конечно, права. Но в девятнадцать лет я этого еще не знал. Поэтому, когда ты предложила уехать с тобой в Нью-Йорк, мозг у меня отключился. Я сорвался. Выплеснул на тебя скопившийся гнев. Высказал все, что должен был тогда сказать ей. Андреа… – Он поднял ее ладонь и прижался губами к тыльной стороне. – Словами не передать, как мне жаль. Я не должен был так себя с тобой вести. И то, что потом ты не хотела иметь со мной ничего общего, вполне заслуженно. Я был сам не свой еще пару лет после твоего отъезда: винил то себя за срыв, то тебя, ведь ты даже не дала мне шанса извиниться и все исправить. Друзья помогли мне прийти в себя. Бекка и Олли. Поэтому они и удивились при виде тебя. Я им не все рассказывал, но…

— Алекс…

— Я догадывался, что ты будешь на свадьбе Эммы. Думал, смогу вести себя как ни в чем не бывало. Но, когда увидел тебя на крыльце дома в Нью-Йорке, все перевернулось. Будто и не было десяти лет, а? – Алекс мечтательно улыбнулся. – Такая же красивая. И язвительная, позволь заметить. С тобой, как и раньше, было легко общаться, смеяться, флиртовать… И события понеслись так стремительно… Я даже подумать не успевал о том, что же мы делаем? Поэтому решил притормозить. Не дать нам обоим наступить на те же грабли: идти на поводу у стремительно вновь возникших чувств. И, кажется, обидел тебя этим.

— Разве что немного. Стоило нам поговорить раньше. Алекс…

— Точно. Но я, если честно, не был готов. Не понимал, что творится у меня в голове. Еще меньше понимал, что творится в твоей. Пять лет безуспешно пытался до тебя достучаться… и тут – ты. Даешь мне надежду на что-то, как будто для тебя все было лишь игрой…

— Да позволь ты мне уже сказать! – Андреа высвободила руку и достала из кармана кулон в виде буквы А. – Вот. Получила его полчаса назад. Вместе с письмом. Запоздалая почта…

Алекс поморгал, разглядывая цепочку в ее пальцах. Перевел озадаченный взгляд на Андреа.

— Все остальные письма тоже не дошли, – призналась она. – И я только приблизительно представляю их содержание.

— Я догадывался, – вздохнул Алекс. – Поэтому продублировал последнее письмо через…

— Через мою мать, – продолжила за него Андреа. – Беда в том, что у нее избирательная память: помнит только то, что ей интересно.

— Это многое объясняет, – сказал Алекс через несколько мгновений. – Например то, что она постоянно называет меня разными именами.

— Иногда она путает наши с Эммой имена. Мы привыкли и не обижаемся.

— Да уж, неловко вышло. – Он отвернулся, посмотрел себе под ноги. – Поговорим об этом где-нибудь еще? Я хотел бы еще немного побыть с отцом. Подождешь меня у машины?

Андреа кивнула, сжала его руку напоследок и оставила Алекса одного у могильной плиты.

— Ты с рюкзаком? Я только что заметил, – сказал Алекс, вернувшись к машине.

— Да… Долгая история. – Андреа неприязненно поморщилась.