Книга На перекрестках судьбы, страница 111 – Оливер Стормс

Андреа улыбнулась и шагнула к нему.

— Нет, его придумал тот самый романтик, что написал тост про звезды любви и тернистый путь совместной жизни. Ты выпускай его погулять хоть иногда, у него неплохо получается.

— К чему ты клонишь?

— Лишь к тому, что говорю. Было бы здорово, если бы ты чаще показывал, что у тебя внутри.

— Ты знаешь, что у меня внутри, – ответил он, скрестив руки на груди.

— Алекс, я могу тебе кое в чем признаться? – спросила Андреа.

— Конечно.

— Я тоже думала, что знаю. Но, как выяснилось, нет. Всю жизнь я считала, что я замкнутая и не способная на доверие. Наверное, порой так и было, я жила в своей скорлупе. А вот ты был для меня простым и открытым. Что на уме, то и на языке. Но ведь это совсем не так. Я всегда была с тобой честна и прямо давала понять, чего хочу. А ты скрывал, не договаривал, уклонялся от темы, иногда даже врал, хотя лгать не умеешь.

— Андреа, я…

— Я понимаю, для тебя все очень сложно. Знаю, что ты не простил свою мать и меня тоже не простил, сколько бы раз мы с тобой это ни обсуждали. Но ты выбрал путь в никуда. Ты живешь в доме, в котором был несчастен, в городе, который больше не любишь, занимаешься делом, которое помогает придать смысл той боли, через которую ты прошел. У тебя до сих пор никого не было, но не потому, что ты не мог меня забыть, и даже не потому, что я разбила тебе сердце, а потому, что ты настолько зациклен на вчерашнем дне, что пропускаешь сегодняшний. Ты даже собаку не заведешь! Сколько лет уже ты об этом мечтаешь?

Алекс выглядел разбитым. Пожалуй, не стоило на него все вываливать. Можно ведь подобрать другие слова… Андреа сморгнула слезы.

— Моя жизнь тоже была катастрофой. Но благодаря тебе я смогла увидеть себя со стороны, и я начинаю ее менять. – Она тяжело сглотнула, прежде чем перейти к самой болезненной части. – Отец учил тебя видеть хорошее в любой ситуации. Как давно у тебя перестало это получаться, Алекс?

— Давно, – ответил он глухо. – Слишком давно.

Наверное, не стоило упоминать Джона Райта. Но уже поздно брать обратно свои слова.

Андреа коснулась руки Алекса.

— Когда он умер, не для кого стало этого делать, – проговорил Алекс.

— Для себя. У тебя все еще есть ты сам. Что бы ты ни выбрал теперь, пусть это будет для тебя, Алекс. Ладно? Пообещай мне.

Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, а затем порывисто обнял Андреа за плечи и уткнулся носом в ее волосы. Он уже ничего не говорил. Они простояли так долго, очень долго. Андреа осторожно поглаживала его по спине. Лишь пару раз она видела его таким. Алекс всегда легко признавался в своих привязанностях и симпатиях, а вот слабости старался спрятать как можно глубже, пока они не прорывались лавиной, погребая под собой его жизнь.

Через несколько мгновений он взял себя в руки и отступил от Андреа. В свете, падающем с крыльца, влажно блеснули его глаза.

— Я подумаю обо всем, что ты сказала, – все же пообещал он, отступая к машине.

— Подожди, – сказала Андреа, шагнув к нему. – Не хочу тебя такого отпускать. Останься, мы вместе что-нибудь придумаем.

Он ответил ей с грустной улыбкой:

— Да мы только займемся любовью и опять отложим все на потом. Не переживай за меня.

Сказать было легче, чем сделать. Но она кивнула и запечатлела поцелуй на его щеке.