Онлайн книга «Искры надежды»
|
Сквозь запотевшее стекло Эмили смотрела на Гленвуд и не могла понять, что же чувствует, вернувшись в места своего счастливого детства. С одной стороны, казалось, будто ничего здесь не изменилось. Те же улицы, те же невысокие домики, почтовые ящики у дороги, побеленные вывески немногочисленных магазинов и административных зданий. Мастерская Тома, закусочная Кейси, ремонтная бригада «Андерсен и сыновья», сантехнические услуги Стива. Даже жители, казалось, были те же – разве что постарели немного за восемь лет, что прошли с ее последнего визита к тете Бренде. Взять хотя бы старика, копавшегося под капотом пикапа. Эмили помнила его недовольное брюзжание и жалобы на «ржавое ведро, которое без хорошего пинка с места не сдвинешь». Похоже, он так и не сменил машину. Однако теплая искорка, зародившаяся было в душе, быстро потухла. Она, Эмили, стала совсем другой. Широкие улицы, зеленые холмы и мелькавшее за сочной листвой озеро Минневаска больше не вызывали прежнего трепета. Не было волнения, предвкушения встречи с друзьями и нетерпеливого зуда в кончиках пальцев от желания поскорее достать из чемодана кисточки и мольберт. Лишь серость и пустота. Участок в конце улицы был наполнен тишиной и благоуханием цветов, которые Бренда с любовью разводила в горшках на крыльце и заднем дворе. Почтовый ящик у подъездной дорожки был выкрашен в небесно-голубой цвет, по бокам раскинули крылья белые чайки. Эту картинку Эмили нарисовала, когда ей было десять, а на следующее лето расписала опору, превратив ее в маяк. Дядя обещал установить на вершине столба маленький светильник, сделав так, чтобы тот мигал в дождливые дни и когда приносили почту. Но так и не успел. Годы оставили на ящике свой отпечаток. Птицы стали выглядеть кривовато. Синие мазки местами лежали густо, словно заплатки на куполе неба. Похоже, тетя периодически подновляла рисунок. Такая забота по-настоящему тронула. Эмили почувствовала, что ее губы дрогнули в улыбке – наверное, впервые за последние полтора года. — Я… – Остановив машину у ворот гаража, Бренда повернулась к племяннице. – Я приготовила твою комнату. Там все как раньше. Ну… почти. — Спасибо. Бренда на мгновение замерла. Но прежде чем Эмили успела недоумевающе нахмуриться, торопливо отвернулась и поспешила выйти из машины. Это было первое, что племянница сказала с момента их встречи. Крошечный шажок к выздоровлению. — Что ж, – расслышала Эмили тихое бурчание тети себе под нос. – Уже неплохо. Неплохо для начала. * * * Бренда оказалась права. В Гленвуде Эмили действительно не было плохо. Родительский дом в Хаммонде, куда они переехали из Нортбрука после поступления дочери в колледж, так и не стал для нее по-настоящему родным. В Нью-Йорке и Чикаго все напоминало о Джастине. Зато здесь, в маленькой спальне на мансардном этаже, которую они с дядей Эваном сделали своими руками, время словно застыло. Стены ее детской комнаты украшали картины – акварельные пейзажи, которые она написала в двенадцать лет, неумелые, но искренние. Одна изображала вид из окна: главную улицу Гленвуда с аптекой и почтой, верхушки деревьев, старую пристань и озеро Минневаска, теряющееся в закатной дымке. За окном расстилался тот же пейзаж – словно ее детский рисунок ожил. Только краски из-за моросящего дождя были приглушенные, выцветшие. |