Книга Официантка для Босса, страница 83 – Никки Зима

Я медленно поднимаю руку. Пальцы сами тянутся к его маске. Я почти касаюсь глянцевого лака, но замираю в сантиметре от поверхности. Мне нужно услышать это от него. Не слова. Подтверждение.

— Нашли свою судьбу, сударыня? — раздаётся голос Димки где-то сбоку, но он звучит как будто из другого измерения.

Я не отвожу взгляда от его глаз.

— Да, — выдыхаю я, и это слово звучит хрипло и негромко, но, кажется, разносится по всему залу, — кажется, да.

И в его глазах, в этих тёмных, бесконечно знакомых глазах, я вижу, как вспыхивает ответ. Тихий, сдержанный, но безошибочный.

Вспышка облегчения. И что-то ещё… что-то тёплое, что заставляет моё собственное сердце сжаться. Не от страха. От чего-то совсем другого.

Моя рука всё ещё замерла в воздухе, так и не коснувшись маски и чувствую, как по коже бегут мурашки.

Ни хрена себе, когда я ехала сюда, то не ожидала от своего тела такой реакции.

Тем не менее решаю проверить свои догадки.

Я делаю глубокий вдох, собирая всё своё самообладание, и передразниваю его словом, с которого когда-то началась наша с ним история.

— Дорогууша?

Эффект мгновенный. Его проняло

Губы едва дрогнули в улыбке. Ему смешно.

Но самое главное — его глаза. В них вспыхивает яркая искра, которая прожигает моё сердце.

Это уже не игра, не спектакль, не проект. Это — мы.

Открываю сумочку, достаю наш контракт на салфетке и поджигаю его о горящую свечу на столе.

Потом кладу на тарелку, не глядя на пламя. Все это время мы смотрим друг другу в глаза.

— Теперь ваша очередь, господин Волков.

Он медленно, почти ритуально, выпрямляется, отрываясь от стены. Его движение наполнено странным достоинством, несмотря на абсурдность ситуации.

— Это невозможно, — отвечает знакомый голос из-под маски.

— Почему же?

— Мой контракт в первый же день сожрало исчадие ада, по кличке Эмир. Когда я его перепутал с Зефиром.

Это не был заранее заготовленный ответ. Это была реакция. Честная и мгновенная.

Я вижу, что он не врёт. У меня кружится голова.

— Вам плохо? Сударыня?

Он замечает, что я покачнулась.

— Нет, наоборот, мне очень хорошо.

Сволочь этот Волков.

Он сделал это. Заставил моё сердце не просто трепетать — он заставил его волноваться, испытывать страх не найти мужчину, пригласившего меня на свидание.

Заставил улавливать мельчайшие детали и искать его.

И в этом безумном поиске я узнала о своих чувствах к нему.

Он медленно, почти с благоговением, подносит руки к своей голове.

Его пальцы находят застёжки по бокам маски. Лёгкий щелчок. Ещё один. Он снимает её.

И вот он. Никита Волков. Не идеальный «атлант», не загадочный незнакомец.

Его волосы слегка растрёпаны от маски, на лице — смесь надежды и усталости, а в глазах беспокойство, которое я видела в деревне.

Он смотрит на меня, словно ожидая приговора.

В этот самый момент двадцать девять других «богов», словно по незримому сигналу, разворачиваются и бесшумно, как тени, уходят через служебные двери.

Их уход так же театрален, как и всё здесь, но сейчас это не имеет значения.

Свет в зале мягко меняется, становясь теплее, и из скрытых динамиков тихо льётся джазовая мелодия.

Из темноты появляется Димка, сияющий, как новогодняя ёлка.

На его лице — выражение глубочайшего профессионального удовлетворения.

— Ваш столик, мадемуазель, месье, — он с лёгким поклоном указывает на единственный накрытый стол в центре зала, на котором горят свечи.