Книга Фон-барон для Льдинки, страница 90 – Анна Аникина

— На детях природа отдыхает, - добавил его сосед.

— На себя лучше посмотрите, - Соня даже не пыталась быть вежливой, - Вы сами даже на коньки встать не сможете!

Мужики было повернулись и даже встали посмотреть, кто так резко им возражает. Но наткнулись разом на взгляды Вадима, Игоря и Алекса. Продолжать полемику расхотелось.

— Мы привыкли, что зрители критикуют, - спокойно среагировала Олеся на выпад в сторону сына. Хотя было ясно, что ей неприятно, - Но вообще-то, Сонечка, ты права абсолютно. С трибуны всё выглядит куда проще, чем с площадки.

В это время Антон после паса товарища по команде вновь оказался с шайбой возле ворот соперника.

— Бей! - завопила Соня.

Антон будто её услышал. Сделал незаметное движение и послал шайбу в ворота без замаха.

— Урррра! - кричали все на трибунах.

"С передачи Василия Иванова номер 12, шайбу забросил Антон Белов номер 23," - объявил ведущий.

— В хоккее не "бей", а "бросай", - рассказывала Олеся, - Видели, как Тони бил? Без замаха. Кистевым броском. Ещё бывает "щелчок" - это если с коротким замахом, "удар" - это когда шайба движется по льду, а не по воздуху.

Во втором перерыве настроение у зрителей стало приподнятым. Третий период обещал быть интересным.

Тори поёрзала в кресле. Ей бы отлучиться в дамскую комнату. Но сказать об этом Алексу да ещё и при Игоре было неловко.

— Хочешь ещё кофе? Или, может, холодный чай? - Алекс снова собрался в буфет.

— Нет-нет! - торопливо ответила Тори.

Выручила Сонечка. Поднялась к ним на десяток рядов выше своего места.

— Торичек, сходи со мной. Я не знаю, где тут туалет, - зашептала.

Пока шли по лестнице вниз, Соня молчала. Это было очень необычно. Особенно если учесть, как она только что активно болела за команду хозяев.

— Это Антон очень хорошо играет, - осторожно заметила Тори.

— Да. Он... Да... Хорошо. Очень.

Тори смотрела на Соню удивлённо. Откуда такие фразы будто невпопад? Но приставать с расспросами не стала. Обычно Соня сама потом всё рассказывала.

Пока девочки отсутствовали на трибунах, к Алексу с Игорем забрались младшие дети с докладом об утренних поисках вилок.

Сначала Гоша и Витя, которые конечно "нифево не фкавали". А потом и Саша с Андреем, у которых "мама долго смеялась и сказала, что если что, Аля их сдаст как мичман стеклотару".

— Вот, Барон, это была, возможно, последняя наша детская шалость.

— Поживём-увидим.

Алекс уже искал глазами Тори. Совершенно непостижимым образом она стала ему необходима. Быть с ней рядом, чувствовать её ладонь в своей - теперь это становилось жизненной потребностью. Как дышать. И он в ужасом подумал, что уже завтра они снова расстанутся.

Когда вернулись девочки, Соня даже не посмотрела в его сторону. Пошла на свое место ближе к борту.

На Тори свернули шеи, кажется, все мужчины на трибуне. Алекс смотрел не отрываясь, как она поднимается по лестнице. Его ледяная красавица.

То, как сменилось настроение Алекса после второго перерыва, Тори сразу почувствовала. Он будто напрягся. И думал о чём-то своём, а не смотрел игру.

Впрочем, ей тоже было особо не до хоккея. Давно с ней не случалось таких эмоциональных качелей. С одной стороны было счастье от того, что они всё-таки вместе. С другой - завтрашний самолёт в Германию. Теперь, когда им только-только удалось урвать минуты, чтобы побыть только вдвоём, придётся расстаться.