Книга Фон-барон для Льдинки, страница 166 – Анна Аникина

— Док, Ваш выход. Говори, что делать.

— Симптоматическое лечение, - Игорь обеспокоенно глянул на Тори. Это был не теоретический, а вполне конкретный больной.

— По-русски можешь сказать? - Алекс лучше бы сам заболел, чем смотреть на бледную обессиленную Тори.

— Если что-то болит, то обезболиваем. И много пить. Очень много.

На пятой кружке морса Тори уже хотела встать и дойти до туалета. Но голова закружилась. Температура упала, уступая место слабости. Алекс подхватил на руки.

— Я сама. Алекс, я мокрая вся, - она пыталась протестовать.

— Нет уж. Не сама.

Алекс донёс её до ванной. Оставил ненадолго одну. Потом снял с Тори всю мокрую одежду, обтер мокрым полотенцем, не решаясь поставить под душ. Укутал в халат.

Пока делал всё, что необходимо, не мог наглядеться. Даже бледная и больная, его невеста была самой красивой девушкой на свете. Тори стеснялась, но принимала его помощь. И уснула, прижавшись к его боку. Алекс впервые позволил себе провести ночь в её постели. Вот только эротизма в этом было ноль.

На коллоквиуме по геометрии Тори попала отвечать к чужому преподавателю. Ощущения у неё были странные. Вполне взрослый мужчина в костюме и с обручальным кольцом на руке зачем-то сел к ней очень близко. Пока она рассказывала решение задачи, смотрел не в листок с решением, а на неё. Потом под столом положил ладонь прямо на коленку Тори.

— Свенссон, очень печально. Но ваше решение никуда не годится. Какой-то сельский школьный подход, - и подвинул руку выше.

Тори вскочила, сбросив его ладонь. Её трясло. Но вокруг было полно людей. Все или решали задачи, или отвечали решения. Затевать скандал Тори почему-то постеснялась.

— У меня всё правильно, - попыталась отстоять своё мнение.

— Это мне решать, у кого правильно. Вот держите. Три задачи. Сделаете сейчас. Принесёте на кафедру. Тогда и поговорим.

Тори глянула в листок. Одна задача знакома по олимпиадам. А с какого борта делать ещё две, вообще не понятно. Руки у неё дрожали. Слезы были совсем близко.

Она просидела в аудитории долго. Первую задачу решила. Во второй сделала чертёж, но не хватало какого-то факта, чтобы распутать клубок решения. А на третью даже смотреть было страшно.

— Тори, ты как? Сдала? Чего сидишь? - подошёл к ней Андрей Ивлев.

— Вот..., - она протянула листок с задачами.

Ивлев сел рядом. Взял чистый лист Вдвоём они крутили чертёж и так и эдак.

— Где ж это Гаврилов такие задачи выкопал? И чего к тебе приколебался?

— Я не знаю, - Тори было стыдно рассказывать, что доцент Гаврилов трогал её за коленку.

Ещё через час они всё-таки решили вторую задачу. "Через Владивосток", как сказала бы их школьная учительница Ольга Владимировна Кузьмина, но решили. И ответ был приличный.

Тори с ужасом подумала, что придётся всё равно идти на кафедру. И сдавать хотя бы две сделанные. Они же дополнительные уже. Значит, должен Гаврилов ей поставить за коллоквиум приличную оценку.

— Тори, прости, я побежал. У меня смена в отеле, - Ивлев поднялся, - Я там дежурю администратором, - пояснил.

— Да, Андрей, спасибо огромное!

Тори осталась одна в аудитории. Посидела ещё. Вышла в коридор. Поплелась в сторону кафедры геометрии. И чуть не упала от удивления. У большого стенда с расписанием стоял сам Вадим Ветров. В форме. Сверкая контр-адмиральскими звездами на каждом погоне и привлекая к себе внимание всех, независимо от пола и возраста.