Книга Марафон в рай, страница 93 – Артур Каджар

— Подумай о том, чтобы вернуться домой.

Нара снова закрыла лицо руками и ничего не ответила. Сил ни на что не было, словно из нее разом выкачали всю энергию.

Когда Манджу пришла с вопросом, где накрывать стол, она ответила, что не будет ужинать. Просидела почти неподвижно до сумерек, поднялась наверх в спальню и уже там, при виде смятой постели, разрыдалась во весь голос.

Почти весь следующий день она провалялась в кровати, не в силах ничем заняться, к вечеру взяла в руки книгу. День прошел как в тумане. Манджу дала ей какую-то мазь, и гематома начала стремительно исчезать — в отличие от той боли, что засела внутри.

Вечером она бездумно щелкала пультом, не в силах сосредоточиться ни на одном канале. Потом приняла снотворное и поднялась в спальню. Легла, глядя в потолок, и поняла: в голове пустота. Мысли не складывались, потому что каждая из них вела к нему.

К Давиду.

Она могла злиться сколько угодно, могла обвинять его в том, что он потратил все деньги без ее ведома, — те самые, на которые у нее были свои, очень конкретные планы. Но злилась она не только из-за денег. Не из-за школы.

А из-за того, что он ее не понял. Не понял, что выигрыш в казино она сделала для них. Что хотела быть полезной. А он просто взял и решил все сам, без совета.

И все же… больно было не из-за уязвленного эго. Больно было потому, что он ушел. Что между ними снова стена. И что она, возможно, потеряла больше, чем просто выигрыш.

Утром Нара заставила себя собраться и выйти погулять. И, несмотря на общее рассеянное состояние, заметила кое-что. Сначала не придала этому значения, но потом встревожилась. За ней следили.

Это был невысокий индус крепкого телосложения, всегда в квадратных солнечных очках. Он караулил ее в стареньком синем «опеле». Машина была припаркована возле соседнего дома. Затем шел за ней на расстоянии, но особо не маскировался. На следующий день даже сел за соседний стол в кафе. Нара попыталась успокоить себя мыслью, что он просто хочет познакомиться с ней, но не решается.

Давид молчал, и Нара решила сама пойти к нему. Но прямо сейчас, с ватной головой, делать этого не хотелось. Вдобавок не покидало навязчивое ощущение, что скоро что-то случится. Что-то, связанное с ее поисками. Интуиция, которая редко подводила, сейчас настойчиво твердила: будь готова.

…Когда она увидела эту женщину, то поначалу не обратила внимания. Нара добрела до пляжа, заставила себя залезть в воду. Поплавала, легла под большим навесом, прикрыв глаза. Впереди, через ряд лежаков, две полные женщины разговаривали друг с другом по-немецки.

Индианка в сари и с платком на голове, сидя на песке, наносила хной рисунок на лодыжку одной из них. Когда работа была завершена, туристка что-то сказала, и они с подружкой громко рассмеялись, отчего Нара очнулась от полудремы. Художница встала, и Нара про себя отметила, что она чересчур высокая по местным меркам, а когда та повернулась лицом, стало ясно, что это и не индианка вовсе.

Женщина на прощание сделала изящное волнообразное движение кистью. Что-то было узнаваемое в этом жесте.

Нара попыталась снова задремать. С закрытыми глазами было проще — торговцы на пляже принимали ее за спящую и не приставали. Она услышала, как кто-то уговаривает на сеанс массажа немок.