Книга Марафон в рай, страница 11 – Артур Каджар

— Не надо таких жертв, Марат Сергеевич.

Начальник по-детски поджал губы.

— Ну вот, я стараюсь… как это… сократить дистанцию. — Он несколько раз плавно провел рукой между ними. — И не думай, что только постель хочу, ты мне как человек интересна. Расскажи, о чем думаешь, как живешь? Слушай, а переезжай ко мне? Смотри, сколько места. Приставать не буду. Обещаю.

— Как-нибудь, может, и расскажу. — Нара поднялась и стала убирать со столика. — Спать уже пора.

Марат встал и покачнулся.

— Оставь, не убирай сейчас.

— Где у тебя белье? Я себе тут на диване постелю.

Он поморщился.

— Зачем… там, — он взмахнул рукой, — спальня… большая кровать.

Нара посмотрела ему в глаза.

— Кто-то обещал не приставать. Или сплю тут, или ухожу.

Он поднял обе ладони кверху.

— Хорошо, хорошо, как скажешь. Все, иду. Белье там. — Он на ходу указал рукой на стенной шкаф.

Нара не стала ни доставать белье, ни ложиться. Подвинув кресло к панорамному окну, долго смотрела в предрассветный сумрак на фоне своего неясного отражения в стекле. Затем неслышно прошлась до спальни, остановилась на пороге, прислушиваясь к неровному храпу спящего Марата, и вошла.

Сделала несколько осторожных шагов, чувствуя, как дрожат ноги и пульсирует кровь в висках. Подождала, пока глаза не привыкли к темноте. Саквояж лежал под кроватной тумбой. Нара села на корточки и стала тихонько его вытаскивать.

До Марата, лежащего на спине, можно было дотянуться рукой. Вдруг он заворочался, храп прекратился. Нара замерла и закрыла глаза. Но Марат всего лишь перевернулся во сне на другой бок.

Нара вернулась с саквояжем в гостиную и положила его на стол. Еще полминуты ушло на то, чтобы поместить гитару в чехол. Она отдышалась и заказала такси.

Комбинация чисел, которую она подглядела еще давно, подошла. Нара достала из саквояжа четыре пачки денег и торопливо засунула их в свою сумку.

— Куда в такую рань? Концерт давать? — спросил веселый шепелявый таксист, кивнув на гитару.

Нара уселась, положила инструмент рядом и захлопнула дверцу. В машине звучала псевдонародная заунывная мелодия и приторно пахло автомобильным дезодорантом, как в большинстве такси. «Тариф дискомфорт, — вспомнила она чью-то шутку, — когда таксист начинает разговаривать с тобой».

Небо вдали за вершинами холмов занялось розовым багрянцем. Когда доехали до места, уже достаточно рассвело. Она попросила водителя подождать пять минут и пошла по дорожке, по которой провожала Давида. Память ее не подвела, и, повернув направо, а потом налево, Нара оказалась возле каменного домика с деревянной калиткой. Она приготовилась долго ждать, однако после нескольких стуков дверь отворилась.

Давид, одетый и обутый, даже в той же бейсболке, мутными глазами пытался сфокусироваться на ее лице.

— Вы кто?

— Я играла с вами, потом проводила сюда, не помните?

Давид уронил голову на грудь.

— Та была… не рыжая.

Нара дотронулась до своих волос.

— А… на мне был парик.

— Чего надо?

— Можно войти?

Давид подумал немного.

— Нельзя, — и захлопнул дверь.

На этот раз Наре пришлось стучать дольше, прежде чем дверь вновь отворилась.

— Оставь меня в покое!

— Послушайте, — сказала она торопливо и сняла висевший на плече чехол. — Вот ваша гитара, не спрашивайте ни о чем. Я тороплюсь. Держите.