Книга Марафон в рай, страница 100 – Артур Каджар

— Да ну тебя. — Нара улыбнулась, вытирая лицо.

— А так как океан и так под завязку соленый, не рекомендуется плакать в нем. Ступай на берег и там лей слезы.

— Где хочу, там и плачу, понял?

— Ну тогда… — Он наклонился, подсел и взвалил ее к себе на спину.

— Опусти, — вскричала Нара, обхватив его за шею, — упадешь!

Давид, пошатываясь, упорно шагал дальше, пока вода не дошла до груди. Потом лег и поплыл. Нара грудью чувствовала, как ходят лопатки по его спине и напрягаются мускулы плеч. Океан был темный, теплый и неподвижный. Давид стал отплевываться.

— В одежде, — произнес он, шумно дыша, — тяжелее намного.

Нара соскользнула с его спины, и они поплыли рядом по полосе лунной дорожки, все дальше и дальше от берега. В тишине издалека доносился мелодичный звук ханга. Вдруг с берега послышался сердитый голос, усиленный динамиком.

— Поворачиваем назад, — сказал Давид, — патруль.

Они поплыли обратно — под непрекращающиеся непонятные выкрики на чужом языке. На берегу стоял маленький открытый джип, внутри которого сидел сердитый мужчина в униформе.

Убедившись, что Нара и Давид вышли из воды, он напоследок еще раз что-то грозно буркнул в громкоговоритель и уехал, лихо развернув машину и брызнув шлейфом песка.

Мокрое платье плотно облегало тело Нары, идти в нем было тяжелее, чем плыть. Давид с трудом стянул с себя мокрую футболку, шорты и выжал их.

— Раздевайся, — сказал он ей.

— Нет, вдруг кто-то увидит?

— Тут нет никого, не увидит.

Они пересекли широкий пляж и поднялись на холм, где все пространство между пальмами поросло кустарником и высокой травой. Тени на песке казались причудливыми. Нара попыталась снять мокрое платье через голову, но оно застряло в плечах.

Давид, стоя сзади, помог протащить его через голову, затем прижался к спине Нары и поцеловал ложбинку на затылке, прямо под волосами. Провел губами по шее и добрался до мочки уха. Нара закрыла глаза. Давид опустился на песок и притянул ее за руку к себе. Когда они сели, трава оказалась выше их.

Потом оба лежали рядом и смотрели сквозь силуэты пальм на высокое звездное небо. Вблизи луны синяя темнота неба смешивалась с лунным светом, принимала светло-фиолетовый оттенок.

— Интересно, можно ли загореть под луной? — спросила Нара.

— Был такой эксперимент, — Давид сорвал травинку и стал наматывать тугой стебель на палец, — потребовалось несколько месяцев, но результат оказался так себе.

— Почему?

— У испытуемых кожа стала голубого цвета.

— Да ну тебя, — слабо улыбнулась Нара.

Давид приподнялся на локте и поцеловал ее.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно, — сказала Нара, — будто котлета в панировке. Только лицо не в песке.

— Ошибаешься. — Он смахнул с ее лба и щек песчинки. — Придется снова в море окунаться.

— Ага, чтобы этот ненормальный опять орал в громкоговоритель? Такой злющий был, интересно, о чем кричал?

— Судя по интонации, что-то вроде вылезайте, ублюдки, иначе стрелять буду! Быстрее, даю вам минуту! Поторапливайтесь, негодяи! Отсчет пошел!

Нара снова улыбнулась.

— Давай отряхнем друг друга и пойдем куда-нибудь чай пить, масалы захотелось.

Несмотря на теплую ночь, в мокрой одежде вскоре стало зябко, но им повезло. В первом же кафе удалось не только найти масалу, но и устроиться возле одного из двух больших костров, разожженных на берегу перед столиками. Они почти обсохли, поворачиваясь к жаркому огню то спиной, то лицом. Пряно-обжигающий чай согревал изнутри. Игра языков пламени завораживала.