Книга Чужая невеста для генерала драконов, страница 102 – Елена Горская

Где-то вдалеке раздавался пронзительный лязг решёток, замков и цепей.

Мне казалось, что я оказался заперт в собственном теле. Не мог открыть глаза. Не мог сказать ни слова.

Меня небрежно швырнули к стене и я невольно простонал от боли… Вот только вместо стона из моей груди вырвалось рычание. Чужое. Злобное.

— Заковать в цепи! Живо! — заголосили стражники.

Раздался быстрый топот ног и лязг цепей. Оковы на моих обожженных запястьях сжались с такой силой, что я снова застонал.

— Поднимайте! — отдал приказ король, услышав мое очередное рычание вместо стона.

Не прошло и минуты, как я оказался подвешенным к потолку. Ощущал спиной холод каменной стены, и лёгкое дуновение ветра, что на миг облегчило боль. Но когда на моих щиколотках застегнулись очередные оковы, я, наконец, понял, где нахожусь.

Это были темницы под Северными башнями на окраине столицы. Гиблое место.

Именно сюда после боёв мы тащили пленных и чужаков, прибывших к нам из других миров. Именно тут устраивались пытки, раскрывались заговоры, лекари изучали природу чужаков, пытаясь найти оружие против них.

И теперь таким чужаком стал я сам.

— Ваше Величество, а что делать с солдатом, который его притащил? — поинтересовался стражник. — Парнишка весь обожжен тьмой. Пострадал, когда тащил генерала. Но вроде сохраняет здравие и рассудок.

— Посадить в соседнюю темницу. Приставить к нему лекарей для наблюдения. Если его просто коснулась тьма и он не опасен — допросить. Выяснить, что там произошло, и доложить мне!

— Слушаюсь!

А дальше потянулись мучительные дни.

Я не понимал, что со мной происходит. Пытался произнести слово — и слышал глухое рычание. Пытался открыть глаза, но видел перед собой лишь ярко-красную пелену огня.

Все что мне оставалось, это слушать шаги стражников, звяканье ключей и крики тех, кого приводили после меня.

Шли дни, недели… Время перестало иметь для меня значение.

Лекари приходили каждый день.

Мне приносили воду и еду, но я не мог есть. Все, что попадало в рот, превращалось во вкус золы. Тело ломило, будто по жилам текла расплавленная сталь.

Лекари не называли меня по имени. Только “мрак” или “тьма”.

Я слышал их голоса, чувствовал запах их трав, серы и своей крови. Они делали надрезы, брали образцы, выжигали на коже знаки, чтобы «проверить реакцию», решив, что я сильно отравлен тьмой.

Иногда я терял сознание от невыносимой боли, иногда приходил в себя, и не понимал, где сон, а где явь.

Но в эти моменты я видел ЕЁ. Фелиция стояла у озера, смеялась и тянула ко мне руку. Я пытался шагнуть к ней, но цепи тянули меня обратно в темноту. Тогда я снова зверел так, что содрогались стены и слышал, как за дверью кто-то в ужасе шепчет молитвы.

Она приходила ко мне каждый день. Звала. Тянулась. Но я не мог к ней прийти. И от осознания этого в жилах закипала кровь.

Я проклинал себя за свою слабость. За нарушенные принципы. За то, что сорвался и сделал Фэл своей раньше, чем подарил ей полную безопасность. Но если бы она не убежала, дала мне шанс всё объяснить, до того, как я отправился в бой…

Если бы…

Но сейчас я ничего не мог исправить.

Я любил ее. Любил настолько, что был готов нарушить приказ короля. Но вместо защиты успел подарить ей только ложь.

Каждый день лекари записывали результаты и спорили между собой.