Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 40 – Резеда Ширкунова

Да, такого ответа я не ожидала. Нефть, насколько я помнила, стала известна в России при Петре Великом только в 1723 году. Но Андрей Александрович почему-то улыбнулся. А я застыла от страха, боясь, что обо мне подумают.

— Месяц назад император подписал мирный договор с Персией. По нему к России отошли южное и западное побережья Каспийского моря, в том числе города Дербент, Баку, Решт и провинции Ширван, Гилян, Мазендеран и Астрабад. — Удивительно, что вам это уже известно. Эти сплетни только в будуарах и обсуждают. Теперь я уверен, что вы непростая девушка, в вас есть определенный дар. Завтра выезжаем в Москву, а там как сложится, может, придётся ехать и в Санкт-Петербург.

Анна

Поздняя осень. Свинцовые тучи, словно тяжелая ноша, нависли над самой землей, грозя разродиться ледяной моросью. Ветер, горький от запаха прелой листвы и сырой земли, с яростью срывал последние золоченые листья с дрожащих ветвей, устилая ими мокрые тропы. Редкие фигуры односельчан, кутаясь в теплую одежду, спешили по своим неотложным делам, словно прячась от неуютного дня. В их лицах читалась усталость и смутное предчувствие близкой зимы. Холод, пронизывающий до костей, рождал лишь одно желание — поскорее укрыться в спасительном тепле родного дома.

Мелкий осенний дождь сонно барабанил по стеклам, а в доме царили тепло и уют. За окном, под заунывный шелест мокрых листьев, гонимых ветром, а в моем маленьком убежище царили, уют, тишина и покой. Аромат свежезаваренного мятного чая, словно мягкое покрывало, окутывал комнату, рождая чувство умиротворения.

Проснулась я сегодня довольно рано, словно душа предчувствовала последние мгновения безмятежности. Жизнь моя, казалось, готовится к новому крутому виражу, и сердце, вопреки всему, томилось в ожидании перемен.

Тихий стук в дверь нарушил тишину.

— Входи, нянюшка, я не сплю! — отозвалась я, безошибочно узнавая ее поступь.

— Что это ты так рано вскочила, боярышня? — улыбнулась она, переступив порог.

— Чует мое сердце, нянюшка, не скоро я обратно домой попаду…

— И чего это за мысли у тебя в светлой головушке? Все образуется, милая. Феофан Алексеевич с тобой поедет, да и, наверняка, подберут какую-нибудь даму для сопровождения. — Зачем? — удивленно выдохнула я, широко раскрыв глаза. — Я ведь не маленькая!

Впрочем, удивление тут же сменилось пониманием. Незамужней девушке не пристало оставаться наедине с мужчиной, если рядом нет опекунов, родителей или, на худой конец, благообразной вдовы- компаньонки, берегущей честь девушки.

— Вижу, вспомнила мои наставления! — с теплой улыбкой заметила Марфа.

— Нянюшка, а как же ты? Ведь на сносях, как одна в доме останешься?

— Можно подумать, я первая такая! — отмахнулась она. — Многие бабы одни дома сидят, пока мужики по делам разъезжают. Не сахарная, не растаю… Ты лучше скажи, вещи все собрала?

— Собрала! Да вот о чем я подумала… Раз он везет меня в Москву, то, наверное, тамошние дамы одеваются совсем иначе? Может, мне только сменную одежду с собой взять?

— Я тоже об этом подумала, Аннушка, и велела Феофану купить тебе платья в столице, а выбирать он умеет. Когда уезжать будете, даст тебе немного денег на первое время. А там, если что, спишемся.

Как только кукушка на часах прокричала шесть раз, стало понятно — сейчас проснется наш гость.