Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 107 – Резеда Ширкунова

— Враги понесли суровое наказание!

— Но Павла уже не вернуть, его сердце не выдержало предательства.

Мне нестерпимо захотелось уйти в свою комнату. Этот день словно вынул из меня стержень, благодаря которому я еще держалась.

— Сергей Петрович, благодарю вас за ужин, позвольте мне удалиться в свою комнату, я чрезмерно устала.

— Конечно, Анна Глебовна, идите с Богом.

Я поднялась, поблагодарила хозяина дома и поспешила на второй этаж. Василина, последовала за мной и приготовила постель. Она не подпускала ко мне других служанок, я так и не поняла почему!

— Желаете, барыня, я принесу вам чуть позже чай с печеньем?

— Если не засну, то не откажусь, благодарю!

Я думала, что, едва коснувшись подушки, тут же провалюсь в сон. Обычно после зимней прогулки я дремала не более полутора часов, а затем вставала полная сил. Но сейчас, закрыв глаза, я пролежала без сна около двадцати минут. Тогда я начала считать бревна в стене, затем доски на потолке,.. но все было тщетно. Сон не приходил.

В отчаянии я поднялась с постели, недовольно пробормотав:

— Что за напасть! Вроде бы засыпала в кресле, а сейчас сна ни в одном глазу… Может, подняться на чердак и обследовать его?

Неожиданно пришедшая в голову мысль прочно засела в сознании, а неуемное любопытство тут же подняло голову, рисуя картины сокровищ или чего-то фантастически интересного. Я не стала одергивать себя за это любопытство. Переодевшись в более легкое платье, направилась на чердак.

Рабочий кабинет на чердаке дворянского особняка представлял собой удивительное смешение уюта и запущенности. Покатая крыша, местами пропускавшая тусклый свет, создавала камерную атмосферу, а пыльные балки, потемневшие от времени, напоминали о былом величии. Здесь, вдали от суеты и хозяйственных забот, бывшая любовница местного шведского магната не просто предавалась размышлениям, что-то писала, и, судя по всему, довольно много.

Старый дубовый стол, чья столешница, покрытая зеленым сукном, казалась эпицентром вселенной, манил к себе как магнит. Там царил живописный хаос: рукописи, испещренные витиеватыми росчерками перьев, тома в потертых кожаных переплетах, застывшие лагуны чернил в раскрытых чернильницах, да даже высохшие в вазе цветы — призрачное эхо минувшего лета. Рядом с этим оазисом мысли и вдохновения примостилось уютное кожаное кресло, приглашающее забыться с книгой в руках или просто утонуть в созерцании небесной лазури, проглядывающей сквозь скошенное мансардное окно.

Приблизившись, я робко заглянула в рукописи, распластавшиеся на столе, но тщетно — ни единого знакомого символа. Незнакомая вязь чужого языка. Разочарованно опустившись в кожаное кресло, я заставила его недовольно скрипнуть, но мне было не до капризов мебели… Медленно, с нарастающим любопытством, я начала изучать комнату.

Внизу простирались анфилады комнат, но почему хозяйка дома предпочла уединение чердака? Пусть здесь и согревала близость дымоходной трубы, источающей приятное тепло, выбор казался странным.

Справа от двери возвышался секретер, в чьих очертаниях безошибочно угадывалось французское происхождение — подобные я видела в антикварных лавках. Выполненный из благородного дуба, он был искусно украшен инкрустацией из ореха, палисандра и других экзотических пород дерева. Ящики, изготовленные из красного дерева, источали тонкий аромат старины. Верхнюю часть венчали две узкие полки, а нижнюю — три вместительных выдвижных ящика, над которыми располагалась откидная столешница.