Книга Хозяйка тёмного эльфа, страница 96 – Элис Айт

В дальней части застыли друг напротив друга двое мужчин. Дроу направил меч на человека в темной одежде, какую мог бы носить любой небогатый сенавиец, если не был традиционалистом: свободные штаны, длинная туника, льняной кафтан по колено и тюрбан.

Только завязан он был иначе. Сбоку отходила длинная лента, которая полностью закрывала лицо, оставляя одни блестевшие в темноте глаза. Так защищали рот и нос от забивающегося всюду песка кочевые народы пустынь в Атлике. И так же скрывали внешность гашишшины, пришедшие к нам из той же Атлики.

В руках осведомитель Мирале держал взведенный арбалет, наставленный на дроу. Аштар медленно опустил клинок.

— Похоже, ты и есть тот беглый гашишшин, к которому нас прислали.

— А ты, похоже, идиот, – прошипел он. – Я же сказал оставаться снаружи.

— Идиот – тот, кто пускает вперед слабую женщину, когда там может оказаться ловушка, – Аштар вполоборота глянул на меня. – А ты могла бы и за дверью подождать.

Я только руками развела. Ну дура, что ж теперь делать?

Гашишшин, убедившись, что мы одни, тоже опустил арбалет, однако из рук его не выпустил.

— Дроу, значит. Это многое проясняет.

— Что именно? – сразу откликнулся Аштар, пристально наблюдая за ним.

Осведомитель, однако, оказался достаточно смел, чтобы его проигнорировать и повернуться ко мне.

— Меня предупредили, что у вас есть вопрос. Я отвечу всего на один. Задавайте его – и разойдемся.

— Сначала покажи лицо, – потребовала я.

— Об этом уговора не было.

— Значит, он изменился прямо сейчас, – спокойно сказал дроу. – И не размахивай арбалетом. Даже если в упор выстрелишь, все равно не попадешь. Ночь – мое время, а не твое, хотя твой орден наверняка постарался убедить тебя в обратном. Как видишь, я уже дрался с твоими друзьями и одолел их.

Он вновь приподнял меч. Я лишь сейчас обратила внимание, что на эту встречу Аштар взял черненое оружие одного из тех убийц, которые напали на поместье.

Не нужно было видеть лицо, чтобы заметить, как гашишшин напрягся еще сильнее. Я вновь вступила в разговор, пытаясь смягчить жесткость слов Аштара:

— Уговор был о том, что ты не только ответишь на мой вопрос, но еще я смогу проверить его правдивость. Завязать лицо и залезть в пустующий дом на отшибе – дело невеликое. Оно никак не подтверждает, что ты сражался за орден и хоть на кроху разбираешься в том, о чем должен мне рассказать.

Прокляли нас, разумеется, до седьмого колена, но повязку гашишшин все-таки снял. Под ней оказался достаточно молодой сенавиец – вряд ли старше тридцати, хотя растрепанная, запущенная борода могла прибавить ему годков, а бледная кожа и покрасневшие глаза выдавали человека с зависимостью от гашиша.

Заодно стало ясно, почему он так старательно скрывает внешность. На щеке, близко к глазу, виднелся некрасивый, неровный шрам. Если его раз увидишь, потом уже не забудешь.

— Старые друзья на память оставили? – дроу кивнул на уродливую отметину.

— Они почти всех так клеймят, – подтвердил мужчина. – Это должно затруднить нам побег, если мы решим оставить орден.

— Только тебя это не остановило, – заметила я. – Почему сбежал оттуда?

Он долго молчал. Сначала наконец убрал арбалет, положив возле себя на стол, зажег свечной огарок – в темноте все равно больше не было никакого смысла – и только потом ответил: