Книга Хозяйка тёмного эльфа, страница 133 – Элис Айт

— Эй, Мигела, красавица! – окликнул северянин одну из них. – Можно ненадолго позаимствовать твою накидку? Матерью клянусь, ты без нее только лучше, сама богиня красоты позавидует!

Шлюха фыркнула, и не думая покупаться на лесть. Блеснувшая в руке Хведера монета заинтересовала ее куда больше.

— Кто там у тебя? – девица попыталась заглянуть за угол, но я вжалась в стену, а северянин прикрыл меня плечом. – Опять любовницу протаскиваешь к себе домой, чтобы Летти не заметила? Берегись, Хведер, она тебе в следующий раз глаза выцарапает!

— Любовницу? Боги тебя упаси, Мигела! Да это моя сестра, с которой мы были разлучены в детстве и вдруг нашли друг друга. Ты же знаешь, мне нравятся другие девушки. Но на всякий случай не говори ничего Летти, ладно?

Девица засмеялась, забрала монету и протянула ему накидку.

— Молчу как рыба. Ты слишком хорош собой, чтобы эта курица попортила твою симпатичную мордочку.

— Мордочку, м? – насмешливо повторила я, когда она вернулась на свой угол и уже не могла нас слышать.

Хведер сунул мне ткань.

— Я ничего не говорю тебе по поводу остроухих чернокожих мужиков, с которыми ты спишь, вот и ты придержи свое мнение при себе.

— Он не чернокожий. Он серый и скорее сумрачный…

Я осеклась, заметив красноречивый взгляд Хведера.

— Убедил, заткнулась.

— Одевайся давай. И на лицо посильнее надвинь.

Что ж, полотна мне вполне хватило бы обмотаться с ног до головы – и еще осталось бы. Но девица, похоже, носила его в жару на голое тело – только этим получилось бы объяснить, почему от него так сильно несет потом. А сколько вши и клопов наверняка прячется в ткани, которая принадлежит шлюхе…

— Это точно необходимо? – поинтересовалась я.

— Знаешь, ты правильно сделала, что сбежала из обители, не дожидаясь окончания обучения. С твоей брезгливостью ты магом не стала бы никогда.

— Спорно. Нежелание носить грязное вшивое тряпье никак не влияет на врожденный дар к колдовству. Впрочем, ладно. Я-то могу прийти домой и вымыться, а ты говнюком быть не перестанешь, сколько ни оттирайся.

— Вот и порешили. Теперь шевелись, время не терпит.

Я послушно закуталась в накидку, скрывая под ней дорогую ткань, красивую вышивку и украшения. Кольца с пальцев я тоже предусмотрительно сняла и спрятала. Хведер напоследок критически меня осмотрел, убрал незамеченную мной светлую прядь и наконец кивнул.

— Иди за мной.

Мы вышли с другой стороны переулка, где никто не мог видеть меня и моего преображения, и направились к таверне.

На улице быстро темнело и становилось многолюднее – во мраке много не сделаешь, а на свечах и масле для ламп хозяева обычно экономили, так что у простых работяг день обычно заканчивался с гаснущими солнечными лучами. Народ перед тем, как пойти домой, подтягивался к питейным местам – пропустить кружечку, пожаловаться друзьям на жизнь, а потом уже отправиться на боковую.

Лавируя между моряками и грузчиками, я пониже опускала лицо. Вряд ли меня могли узнать, но некоторые посетители уже подвыпили, и встрять в драку, потому что я кому-то приглянусь, было бы лишним. И все больше вопросов вызывала причина, по которой Хведер меня сюда затащил.

Свободных мест в таверне оставалось немного. Северянин кивнул паре знакомых, однако присоединяться к ним не стал. Мы сели возле стены, заняв столик для двоих. Музыка не играла – в заведении прекрасно обходились и без этого. По большей части посетители были сенавийцами, но слышалась и чужая речь, мелькали бледные раскосые лица сетуайцев и до черноты смуглые атликийцы. Под низким потолком держался дым от курильниц, в которых явно помимо благовоний содержалось что-то наркотическое.