Книга Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний, страница 115 – Алекса Корр

Я обхватила его за шею, запуская пальцы в жесткие темные волосы, и почувствовала, как по моему телу пробежала волна ответного жара. Кайл глухо застонал мне в губы, и этот звук отозвался где-то глубоко в груди томительным трепетом. Ограничитель на его руке звякнул, напоминая о реальности, но сейчас это не имело значения.

Его горячие руки уверенно обрисовали контуры моего тела, останавливаясь на талии, притягивая еще ближе, так, что между нами не осталось даже воздуха. Я чувствовала бешеный ритм его сердца — оно билось в унисон с моим, словно два механизма наконец настроились на одну волну.

— Даша… — его голос сорвался, когда он на мгновение отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. В их черноте больше не было Тьмы — только бездонная глубина, в которой отражалась я сама. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. Если хочешь оттолкнуть, то сделай это сейчас, потому что потом я уже не смогу остановиться…

Я не дала ему договорить, вновь притянув к себе. Сейчас не время для слов и призраков прошлого. Был только этот миг, полумрак спальни и двое людей, нашедших друг друга вопреки всем мирам и проклятиям.

И когда его губы нежно коснулись венки на моей шее, прошептала в ответ:

— Не останавливайся…

Его ласки сводили с ума. Каждое прикосновение обжигало, оставляя невидимые клейма на моей коже. Я плавилась в его руках, и с моих губ срывались стоны удовольствия. Мы изучали друг друга медленно, запоминая каждый изгиб, каждый шрам, знакомясь друг с другом. В этой близости не было ничего пошлого — только глубокая, почти сакральная потребность стать единым целым, залечить раны души через прикосновения тел.

Я и сама не поняла, как оказалась обнажена. Осознала это, только почувствовав под спиной прохладу шелковой простыни и легкий ветерок из открытого окна, который прошелся по разгоряченной коже.

На секунду почувствовала неловкость, которая быстро испарилась, стоило поймать на себе восхищенный взгляд Кайла.

А потом его губы проложили дорожку поцелуев от моей скулы и ниже, а правая рука нежно обхватила мою грудь, заставляя забыть обо всем.

Я тихо застонала и выгнулась. Кайл не спешил, доводя меня до сладкой дрожи своими ласками, и только тогда, когда я уже была готова взорваться на миллион осколков от наслаждения, толкнулся вперед, заполняя меня, и тут же остановился, давая привыкнуть к себе.

Боль? Легкая вспышка, которую я даже не успела почувствовать. И горячий шепот на ухо:

— Прости, любимая… Это был единственный раз, когда я причинил тебе боль.

И тут же новая порция поцелуев и ласк. Он выжидал, давая к себе привыкнуть, а его мышцы под моими руками были напряжены до предела. И когда я толкнулась навстречу, он сорвался.

Движения, сначала медленные и плавные, стали более резкими, а поцелуи — требовательными. Я забыла обо всем, наслаждаясь нашим единением, стонала, шептала его имя… В эту ночь мы перестали быть просто мужчиной и женщиной — мы стали Истинными, признавшими друг друга не по велению метки, а по зову сердца.

И когда мир вокруг взорвался тысячами фейерверков, я почувствовала, как из моей груди вырвалась магия и устремилась вверх. Кайл протяжно застонал, крепко прижав меня к себе, и замер.

Распахнула глаза и увидела, как над нашими телами моя белая и Кайла черная и красная магии сплетаются в единую спираль, создавая непередаваемый по своей красоте узор.