Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 169 – Дианелла Кавейк

— Вы видите только верхушку проблемы, — сказала я, обращаясь к министру. — Но вам даже в голову не приходит, что ваш приказ ломает их. Что вы и ваши помощники манипулируют всем, что можно. Эти люди просто хотели жить! А теперь вы всех вырезаете, как скот.

— Так нужно было, дитя. Жизнь не щадит никого.

— И вы полагаете, что можете оправдать это? Похоже, министр Альберт, вы действительно не видите разницу между приказом и преступлением.

— Прекрасно понимаю, ведь то, что вы делаете сейчас — преступление. Без доказательств удерживаете меня.

— Почему же? У нас есть доказательства и все они на столе. Осталось только отнести их императору, ведь родную дочь он явно послушает. По крайней мере ему будет определенно интересно, что его обманывали много лет. А вы пока посидите здесь с остальной делегацией.

— Он ее не послушает без меня. Пустая трата времени, а убить вы меня не можете, раз раньше это не сделали. Глупые детишки. Думаете, что можно достичь чего-то, не проливая крови? Наивные…

— Да, поэтому мы сохранили жизнь тем, кто погиб бы из-за вашего приказа: отдавать испорченную еду людям из этого списка, который вы заверили печатью императора, — я пододвинула еще одну бумажку. Естественно, мы сохраняли буквально все, что написано министром.

Его перекосило.

— Они были предателями.

— Они таковыми не были, просто они писали жалобы императору, что он лишил их дома по причуде, — я также вытащила эти письма.

— Все можно подделать, милая. Вы теряете время. Я императора провел и занимался этим всю жизнь! — министр буквально брюзжал слюной, доказывая свое могущество.

Эдгар невозмутимо перекрывал с помощью магии слюни министра. Ну, чтобы он не заплевал нас. Он еще долго рвал себе волосы на причинном месте, рьяно бил пяткой в грудь, что он тут вообще не виноват, это все император, а если и виноват, то все ради благополучия империи.

— Думаю, на этом достаточно. Его Величество, можете войти. Очень надеюсь, вы все услышали.

У меня похолодели руки. Какое еще «Его Величество»?

Мозг дружно выдал: «шутка», «проверка», «психоз на почве переработки». Но дверь за моей спиной, та самая, через которую я совсем недавно заходила из-за стекла, бесшумно приоткрылась.

И вошел он. Высокий. Широкоплечий. Черные волосы, чуть тронутые сединой у висков. Голубые глаза — спокойные, внимательные и будоражащие сознание. Императорский камзол, тяжелая ткань, аккуратные вышивки, никаких нелепых побрякушек. Одет без излишеств, но изыскано, величественно.

И, главное, выглядел он совсем не как старик, у которого «потек чердак» и который «подписывает не глядя», как любезно описывал его министр. Какой там «потек» — такими лицами в моем мире рекламировали дорогие часы и политическую стабильность. Типичный дядька Гелиас Третий, который может и на ноль помножить, и бровью не повести.

Министр побледнел. Сказать, что его перекосило — ничего не сказать. Вот сейчас это был уже не всесильный кукловод, а старый чиновник, пойманный за руку с чужими письмами.

Данте тем временем аккуратно подвигал меня с колен, почти незаметно для постороннего глаза. Пальцы мягко сжали мою талию, он поднял меня, усадил на свой стул, а сам встал рядом.

Правильно. Как-то неприлично — сидеть у мужчины на коленях, когда в комнату заходит папа. Даже если папа видит тебя впервые и, строго говоря, еще не уверен, что ты вообще его.